Техасско-индейские войны (1820-1875)

Техасско-индейские войны – серий конфликтов между белыми поселенцами на территории Техаса и индейцами Великих Равнин. Эти конфликты начались, когда первые поселенцы вступили на территорию Испанского Техаса, продолжались на всем протяжении того времени, когда Техас был частью Мексики, являлся независимым государством и закончились только около 30 лет спустя после того, как он вступил в состав Соединенных Штатов.

Бесконечная борьба между племенами Великих равнин и техасцами особенно обострилась после того, как сначала испанцы, а потом мексиканцы практически полностью оставили Техас на произвол судьбы, вынудив сначала республику Техас, а потом Соединенные Штаты противостоять куда более многочисленным индейцам. Война эта характеризовалась жестокостью и безжалостностью, как это часто бывает при столкновении двух совершенно различных культур.

Несмотря на то, что исход войны оказался вполне односторонним, он далеко не всегда казался столь определенным, и жителям Техаса довелось сильно пострадать за это время. После освобождения Синтии Энн Паркер из команчского плена во время столкновения на Пис-Ривер, Лоренс Салливан Росс, 19-й губернатор Техаса, говорил, что ее освобождение чувствовала каждая семья в Техасе, поскольку все они потеряли кого-нибудь во время индейских войн. В самом деле, во время Гражданской войны, когда армия не могла защищать границу, команчам и кайова удалось передвинуть ее примерно на 100 миль вглубь Техаса.

Несмотря на то, что команчи, в общем-то, являются одним из самых известных племен Великих Равнин, они в этом регионе появились последними. Их союзники, кайова и кайова-апачи, происходят с дальнего запада, по позже переместились на территорию нынешнего западного Техаса. Племена-аборигены восточного Техаса включают в себя каддо (вместе с аиш, хайнай, кадохадахо, наконо), китсаи, тонкава, товакони и уичита. Племена акокиса, алабама, атакапа и каранкава жили вдоль побережья залива.

Примерно до 1650 года команчи были частью народность шошонов, обитавших в верхнем течении реки Платт в Вайоминге. В районе 1650 года команчи отделились от них и почти тогда же получили доступ к лошадям, значительно повысившими их мобильность в поиске новых охотничьих угодий и вообще в корне изменившими весь образ их жизни.

Постепенно команчи мигрировали на южные равнины, откуда они двинулись дальше на юг, на территорию обширного региона, простирающегося от реки Арканзас до центрального Техаса. В это время их численность значительно повысилось по трем причинам: изобилия бизонов, надежного источника пищи, притока шошонов-мигрантов и поглощение племенем большого количества женщин и детей, захваченных в плен среди враждебных племен. Команчи никогда не создавали единое племя с централизованным руководством, вместо этого они делились на примерно дюжины автономных групп, которые, в свою очередь, делились еще где-то на 45 подгрупп общим счетом. Несмотря на то, что все эти группы говорили на одном и том же языке и имели общую культуру, между собой они воевали не реже, чем с соседями.

До 1750 года доминирующим индейским племенем в Техасе были апачи, но эта ситуация изменилась после прихода команчей. Начиная с 1740-х, команчи начали пересекать реку Арканзас и закрепляться в Льяно-Эстакадо, территории, простиравшейся от юго-западной Оклахомы до Нью-Мексико. В результате серии войн апачи были изгнаны оттуда, а команчи получили под свой контроль весь этот регион, получивший впоследствии название Команчерия. Их владения шли на юг от реки Арканзас через центральный Техас до Сан-Антонио, включая Плато Эдвардса к западу от реки Пекос и дальше на север вдоль подножия Скалистых Гор до Арканзаса.

После изгнания апачей, команчи в 1780-1781 годах подверглись эпидемии оспы, которая была столь серьезной, что им пришлось временно приостановить набеги, а несколько племенных групп оказались распущены. Вторая эпидемия прошлась по ним зимой 1816-1817. Согласно приблизительным подсчетам, более половины племени погибла благодаря им.

Команчи, тем не менее, объединились с кайова и кайова-апачами после того, как один из воинов кайова провел осень среди команчей в 1790. Этот малозначительный, казалось бы, эпизод, привел к тому, что три племени заключили весьма эффективный союз. Историк Ференбахт считает, что произошло это из-за необходимости совместно защищать свои охотничьи угодья от возможного расширения влияния поселенцев. Сначала кайова и команчи согласились разделить между собой охотничьи угодья и, при надобности, объединяться во время войны. Кайова-апачи, союзники кайова, также в конечном итоге присоединились к союзу. В конце концов все три племени уже полностью пользовались одними и теми же территориями и заключили акт взаимной защиты в случае войны.

Английские поселенцы появились в Техасе еще во времена испанского правления, но колониальные власти этого не поощряли, так что численность их была крайне низка. Стивен Остин был одним из немногих американцев, которым испанцами была дарована земля в Техасе. Когда в 1821 году Мексика провозгласила независимость от Испании, власти новой страны были крайне заинтересованы к том, чтобы заселить практически безлюдные северные провинции и оспорить власть команчей над этим регионом. Впрочем, мексиканцы, по большей части, боялись отправляться в кишащее опасностями безлюдье, так что правительство искало добровольцев среди англо-америкацев.

В 1820-х, в поисках новых поселенцев для стабилизации региона, Мексика подписала соглашение со Стивеном Остином, возобновляя дарованные ему еще испанцами права на землю. Он привел с собой несколько сотен американских семей и положил начало Техасу в его нынешнем смысле – за этого его прозвали Отцом Техаса, а столица штата, Остин, названа в его честь. По мере того как слухи о богатстве земель этих мест распространялись, в Техас хлынули тысячи новых поселенцев из Соединенных Штатов, и многие из них были совершенно не в восторге от того, чтобы находиться под управлением правительства Мексики. В 1829 году, когда Мексика отменила рабство на своей территории, многие выходцы из США активно сопротивлялись попыткам проводить эту политику на территории Техаса. Теоретически, многие рабы в Мексике были законтрактованными работниками, обязанными выполнять определенную работу на протяжении определенного срока. Эти разногласия сопровождались недовольством по поводу ужесточения политического и экономического контроля над регионом со стороны центрального правительства в Мехико, что, в конце концов, привело к Техасской революции.

В 1821 году, когда поселенцам там еще были рады, Франциско Руис договорился с команчами пенатука, подразделением племени, проживавшем ближе всего к поселениям в восточном и центральном Техасе, о перемирии. После перемирия ему удалось завершить это договором о мире и дружбе, который и был подписан в декабре 1821 в Мехико. Когда мексиканское правительство не успело прислать обещанные подарки в течение 12 месяцев с подписания договора, команчи пенатука немедленно возобновили свои набеги, договор был признан аннулированным, и к 1823 году война уже кипела вдоль всей Рио-Гранде.

Договоры также заключались в 1826 и 1834, но в каждом из этих случаев мексиканское правительство не выплачивало установленной дани в срок, что приводило к новым набегам. Особенно легкой добычей для команчей были новые американские поселенцы в Техасе, поскольку они были крайне малочисленны и селились далеко друг от друга. В 1835 году мексиканцы возобновили выплату наград за скальпы индейцев, но ситуацию это не улучшило. Привыкнув к более цивилизованным племенам на востоке Соединенных Штатов, техасские поселенцы оказались не готовы противостоять команчам и кайова. Набеги индейцев совершались с такой жестокостью, что крики пострадавших, в конце концов, были услышаны и в Вашингтоне, попытавшемся вмешаться с тем, чтобы защитить американских поселенцев на территории Техаса. Когда Сэм Хьюстон в 1833 году прибыл в Техас, дипломатический представитель США пытался заключить договор с команчами пенатука, в ответ на что взбешенные мексиканские чиновники потребовали немедленно прекратить обговаривать условия договоров с аборигенами на мексиканской территории. Хьюстона провозгласили персоной нон грата и выдворили из страны.

На протяжении всего периода 1821-1835 поселенцы постоянно имели проблемы с набегами команчей, несмотря даже на формирование в 1823 году отрядов техасских рейнджеров. Тонкава и делавары, смертельные враги команчей, объявили себя друзьями поселенцев, рассчитывая обзавестись союзниками в борьбе со своими старинными врагами. Команчи в особенности ненавидели тонкава, которых обвиняли в том, что они ели тела убитых врагов; однако, никаких европейских записей, упоминающих о каннибализме тонкава, не зарегистрировано. В 1823 году Стивен Хьюстон объявил о необходимости создать специальные силы для борьбы с племенами Великих Равнин, в особенности с команчами, которые убивали без разбору и американцев, и мексиканцев. Остин самолично создал первый отряд рейнджеров, наняв десять человек, которым платил за то, чтобы они сражались с индейцами и защищали приграничные поселения. Вскоре и другие поселенцы начали создавать свои собственные отряды рейнджеров, следуя этому примеру. После создания республики Техас, эта тенденция продолжилась – у нового государства не было ресурсов для создания регулярной армии, так что наилучшим выходом являлись маленькие отряды рейнджеров на быстрых лошадях, способные потягаться с команчами в скорости и бороться с ними их же методами.

Резня в Форт-Паркере

19 мая 1836 года большой отряд команчей, кайова, уичита и делаваров напали на Форт-Паркер, далеко отстоящее от человеческого жилья поселение. Этот форт, построенный в марте 1834, считался поселенцами достаточно хорошо укрепленным, чтобы служить защитой от любых индейцев, которые не соблюдали мирные договоренности, заключенные преподобным Джоном Паркером с местными индейцами. К несчастью для поселенцев, ни одно из подразделений команчей среди этих индейцев не числилось, а даже если и числилось бы, это не помешало бы совершить нападение всем остальным. Набег на Форт-Паркер привел к гибели пяти человек и похищению двух женщин и трех детей, что шокировало весь американский Техас. Нападение это, скорее всего, было спровоцировано казнью некоего  делавара и его сыновей за конокрадство.

Большинство жителей форта принадлежали к семье Паркеров; на момент атаки внутри находилось всего пять мужчин с оружием, которые прекрасно понимали, что не смогут удержать форт против нескольких сотен индейцев (Рейчел Пламмер, одна из попавших в плен, впоследствии писала в своих воспоминаниях: «одно мгновение поля перед фортом были пусты, а в следующее на них кишело больше индейцев, чем можно было бы вообразить»). Поэтому Бенджамин, сын Джона Паркера, отправился на переговоры, надеясь, что это займет команчей на достаточно долгое время, чтобы большая часть женщин и детей смогла бежать через вторые ворота форта, располагавшиеся с противоположной стороны, и попутно предупредить поселенцев, работавших на полях. Этот сценарий по большей части удался: едва Бенджамин Паркер ступил за ворота, как был убит индейцами, которые затем напали и на сам форт. Оборонявшимся, однако, удалось задержать их на 5-7 минут, да и после того индейцы потратили какое-то время, скальпируя и уродуя тела убитых. За это время большая часть жителей форта успела сбежать.
Форт-Паркер

Именно во время этого набега команчами была захвачена Синтия Энн Паркер, впоследствии ставшая матерью последнего вождя команчей Куаны Паркера. Также эти события привели к тому, что Джеймс Паркер, ее дядя, большую часть жизни провел, в одиночку бродя по прериям и выслеживая команчей, похитивших его родственников, послужив прототипом героя вестерна 1956 года «Искатели» (The Searchers).

Несмотря на призывы к мести со стороны семьи Паркеров, особенно Джеймса, и просьбы о помощи в освобождении захваченных женщин и детей, техасцы мало что могли сделать, чтобы спасти их, поскольку Техасская Революция завершилась победой новообразованной республики, разгромившей мексиканцев в Битве при Сан-Хасинто, менее чем за месяц до набега, 21 апреля 1836. Сэм Хьюстон лично заплатил выкуп за оду из жертв Резни в Форте-Паркере, Элизабет Дьюти Келлог, но двое из трех захваченных детей прожили большую часть своих жизней среди команчей: Синтия Энн Паркер – 25 лет, до тех пор, пока не была отбита в битве при Пис-Ривер; а Джон Ричард Паркер, хоть и был выкуплен, но не смог приспособиться к цивилизованной жизни и вернулся к команчам, как это нередко бывало с детьми европейцев, захваченными в раннем возрасте. К тому времени, когда Куана Паркер сдался американцам вместе с последними команчами, около 30% от их числа были белыми или латиноамериканцами.

Рейчел Паркер Пламмер, дочь Джеймса Паркера, провела среди команчей 21 месяц в качестве рабыни, и впоследствии написала первую книгу о том, каково находиться в плену у индейцев Великих Равнин. Ее выкупили в 1838, после того, как усилия ее отца привели к тому, что торговцам удалось обнаружить ее местонахождение.

Отношения с индейцами во время республики Техас можно разделить на три фазы. Под руководством Сэма Хьюстона техасцы пытались вести с команчами переговоры; последние, как обычно, были не против того, чтобы приостановить набеги при соблюдении трех условий: дани, торговли и регулярных личных дипломатических встреч. Хьюстон обладал среди индейцев хорошей репутацией, был женат на женщине из племени чероки и был готов общаться с индейцами на их условиях; в основе его политики лежала мысль о том, что дешевле купить подарков на несколько тысяч долларов, чем платить за поддержку регулярной армии, которая еще, быть может, и не справится с объединенными силами альянса команчей и кайова, особенно если к делу подключатся мексиканцы. Под руководством Ламара Техас вел военные действия против команчей (с переменным успехом), вторгался в Команчерию и, в конце концов, добился лишь уничтожения нескольких тысяч человек с обеих сторон и банкротства республики. Когда Хьюстона избрали на второй срок, основной причиной этого был провал политики Ламара в отношении индейцев.

Президентство Хьюстона

Свой первый президентский срок Хьюстон посвятил сохранению Техасской Республики в качестве независимого государства, так что у него не было достаточно ресурсов для того, чтобы вести полномасштабные войны  индейцами Равнин.

Большую часть детства Сэм Хьюстон провел среди индейцев чероки в Теннеси и завязал дружеские отношения с вождем Боулсом, наполовину чероки, наполовину ирландцем. Хьюстон выступал за подписание договоренности, признававшееся за чероки права на землю, где они жили. 23 февраля 1836 года он руководил переговорами с чероки (первыми переговорами, проводимыми временным правительством Техаса) в деревне вождя Боулса. Договор признавал за чероки права на их землю и не позволял продавать или сдавать в аренду эту землю никому (включая и граждан Техаса), кроме индейцев чероки.

Одним из первых действий Хьюстона на посту президента была отправка этого договора на ратификацию в техасском сенате. После того, как договор пролежал в сенате в течение года, было в конечном итоге принято решение, что ратификация договора принесла бы вред гражданам Техаса; по некоторым сведениям, основной причиной такого решения было то, что некий Дэвид Г. Барнет получил участок земли в пределах отписанных чероки территорий. 26 декабря 1837 договор был признан недействительным. В течение всего своего президентского срока Хьюстон пытался восстановить условия, обеспечивавшиеся договором и просил генерала Томаса Дж. Раска, командира техасского ополчения, провести четкую границу. К сожалению, это начинание также не возымело успеха, и Хьюстон уже не мог предпринять никаких действий по этому поводу до самого конца своего президентского срока.

Во время правления Хьюстона единственным более-менее значительным столкновением между Техасом и индейцами был Бой у Каменных Домов 10 ноября 1837 года, в котором отряд техасских рейнджеров из 18 человек столкнулся с превосходящими их примерно вдесятеро силами племени кичай. Это название бой получил потому, что происходил неподалеку от трех небольших каменных холмов, которые для индейцев походили на небольшие дома.

Поводом для столкновения стал набег индейцев кичай на Форт-Смит в начале октября 1837. 13 октября отряд техасских рейнджеров под руководством капитана Уильяма Истланда погнался за ними вдоль реки Колорадо; впрочем, вскоре рейнджеры потеряли след. Капитан Истланд повздорил с лейтенантом ван Бентузеном, в результате чего отряд разделился – ван Бентузен с семнадцатью рейнджерами отправился на север и 1 ноября снова напал на след индейцев.

3 ноября возле места, где впоследствии был построен Форт-Белкнап, рейнджеры натолкнулись на отряд чероки и делаваровкичаем, который тут же был убит. Прочих индейцев рейнджеры не тронули, когда те заверили их в том, что они являются друзьями техасцев и врагами команчей. с проводником-

10 ноября рейнджеры, наконец, столкнулись с кичаями, которые прекратили бегство и напали первыми. По некоторым сообщениям, некоторые из присутствовавших там чероки и делаваров пытались помирить враждующие стороны, но один из рейнджеров, Феликс Маккласки, по собственному почину застрелил индейца. Маккласки немедленно получил втык от командира, но ответил, что готов убить любого индейца за кусок прессованного табака, чем возмутил индейцев, которые немедленно атаковали.

Рейнджеры оставили своих коней и укрылись в неглубоком ущелье; при  первом натиске кичаи лишились своего вождя, после чего временно отступили, чтобы выбрать нового, после чего атаковали снова. Сражение, в том числе и врукопашную, продлилось два часа, после чего кичаи решили выкурить рейнджеров из ущелья огнем, так что рейнджерам пришлось прорываться сквозь огонь, дым и индейцев в близлежащие леса. Четверо погибли в бою еще до начала пожара, шестеро оказались убиты во время прорыва. Восьмеро выживших прибыли в поселение у реки Сабин 27 ноября. Лишившись лошадей и всего обмундирования, они были вынуждены проделать весь путь пешком.

В 1970 на месте боя был установлен памятник.

Президентство Ламара

Проблемы с индейцами, имевшие место во время первого президентского срока Хьюстона оказались подчеркнуты восстанием Кордовы. Существовали поступившие из нескольких источников сведения о том, мексиканское правительство пыталось договориться с чероки об их присоединении к войне с Техасом на уничтожение в обмен на гарантии того, что их земли останутся нетронуты поселенцами. Широко протянувшийся заговор с участием индейцев чероки и испаноязычных белых, по идее, готовил восстание против новообразованной республики Техас с тем, чтобы свергнуть правительство и вновь присоединиться к Мексике.

Жители города Накогдочес, разыскивавшие потерянную лошадь, случайно обнаружили лагерь отряда из примерно сотни вооруженных теханос (так назывались техасцы мексиканского происхождения). Президент Сэм Хьюстон (случайно оказавшийся на тот момент в городе), однако, вместо того, чтобы позволить вступить в дело местному ополчению, просто запретил обеим сторонам носить оружие. Местный алькальд (глава администрации) Висенте Кордова и восемнадцать прочих лидеров восстания выпустили прокламацию со списком требований, которые должны были быть выполнены, чтобы они сдались. Однако, после того как к ним присоединились около трех сотен индейских воинов, они двинулись в сторону поселений чероки. Вопреки запрету Хьюстона на пересечение реки Ангелина, генерал Томас Рас отправил отряд из 150 человек, который разбил мятежников.

Восстание Кордовы показало способность Хьюстона подавить беспорядки без особого кровопролития и массовых беспорядков, так что к моменту, когда Хьюстон оставил свой пост, Техас поддерживал с индейцами мир.

Тем не менее, несмотря на то, что его усилия по поддержанию этого мира были, по большей части, успешными, уже во время его правления Техасский Конгресс подписал законы, согласно которым все индейские земли объявлялись открытыми для заселения, преодолев вето Хьюстона. Фронтир быстро начал сдвигаться к северу вдоль рек Бразо, Колорадо и Гуадалупе, вглубь охотничьих угодий команчей и границ Команчерии. Вскоре отношения между Техасом и команчами сдвинулись в сторону открытых проявлений агрессии. Хьюстон предпринимал попытки восстановить мир, а команчи, встревоженные энтузиазмом техасских поселенцев, начали рассматривать возможность потребовать установления фиксированной границы, вопреки их традиционным представлениям о таких вещах. Однако Хьюстону было запрещено уступать какие-либо земли, уже занятые гражданами республики. Вопреки всему этому, в 1838 году ему все-таки удалось заключить с команчами мир, непосредственно перед концом своего президентского срока.

В 1838 году был избран новый президент – Мирабо Бонапарт Ламар, крайне враждебно настроенный по отношению к индейцам. Его кабинет открыто заявлял, что устранит с территории республики «ручных» индейцев Хьюстона.

В 1839 году Ламар следующим образом сформулировал политику своей администрации: «Белый человек и краснокожий не могут сосуществовать в гармонии. Это противно природе». Его решение индейской проблемы сводилось к следующему: «Вести против них неумолимую борьбу; загонять обратно в их логова без послабления и сострадания до тех самых пор, пока они не поймут, что лучше бежать прочь от наших границ без всякой надежды на возвращение, чем продолжать войну».

Президент Ламар был первым официальным лицом Техаса, предпринявшим попытку выселения, депортации индейских племен на территории, находящейся вне пределов досягаемости для белых поселенцев. Согласно его проекту, предполагалось, что после завершения этого процесса будет установлена постоянная линия фронтира, т.е., граница, за которой различные выселенные племена смогут продолжать вести свой образ жизни, не опасаясь прихода белых поселенцев.

Ламар окончательно уверился в том, что чероки нельзя позволить оставаться в Техасе после роли, сыгранной ими в восстании Кордовы. Война с чероки и их последующее выдворение с территории республики началось вскоре после вступления Ламара на пост президента.

Ламар потребовал, чтобы чероки, которым во время войны за независимости Техаса было обещано право собственности на их землю при условии соблюдения нейтралитета, добровольно оставили свои земли и все свое имущество и переселились на Оклахомские Индейские Территории в Соединенных Штатах. Хьюстон, во время восстания Кордовы обещавший, что их земли останутся за ними, объявил протест, но безрезультатно.

После того как в мае 1839 у агента мексиканского правительства, Мануэля Флореса, было обнаружено письмо, в котором описывались планы мексиканских властей вербовать индейцев в борьбе против техасских поселенцев, Ламар при поддержке общественного мнения, принял решение об изгнании индейцев с территории восточного Техаса. Когда они отказались повиноваться, он применил силу, чтобы принудить их покинуть эту территорию.

Война с чероки

Ламар потребовал, чтобы чероки, так никогда и не обзаведшиеся легальными правами на владение землей, приняли в уплату за нее и имевшиеся на ней объекты деньги и товары, после чего переселились бы за Ред-Ривер на Индейские Территории Соединенных Штатов. Для того, чтобы обеспечить исполнение процедуры, генерал Келси Дуглас с примерно 500 техасскими солдатами расположился лагерем в шести милях к югу от главного поселения чероки. 12 июля 1839 он отправил к индейцам делегацию, чтобы обсудить их мирное переселение. Изначально чероки согласились на предъявленные им условия, гарантирующие, что они получат выплаты на стоимость их урожая и затраты в связи с переселением, но на два дня затянули обсуждение аункта, согласно которому переселение должно было совершаться под вооруженным надзором техасской армии. На третий день делегаты сообщили, что ждать больше никто не станет, и что техасцы идут к их поселению прямо сейчас, так что всякий, кто хочет завершить дело миром, должен выбросить белый флаг.

15 июля 1839 техасская армия наступала вдоль Бэтл-Крик, в то время, как капитан Уиллис Ландрум пересек реку Нечес, чтобы отрезать возможные подкрепления и перехватить тех индейцев, что попробуют отступить с поля боя на север. Чероки  поджидали их на возвышении и атаковали первыми, впрочем, вскоре они были отброшены и отступили в ущелье неподалеку. Ландруму не удалось заблокировать их, поскольку он оказался обманут своим проводником. Бой периодически возобновлялся в течение всего дня, к концу которого потери техассцев составляли три человека убитыми и пять ранеными против 80 у чероки.

В течение ночи чероки удалось отступить на несколько миль к северу, после чего их обнаружил разведывательный отряд полковника Джеймса Картера. Чероки снова атаковали, однако, к разведчикам успели присоединиться еще две роты, так что вскоре индейцы снова побежали. На сей раз потери техасцев составили 2 человека убитыми и 27 ранеными (3 смертельно) против около сотни убитых чероки и делаваров.

В ходе боя были ранены несколько высокопоставленных техасцев: вице-президент Дэвид Барнет, госсекретарь Альберт Сидни Джонсон, генерал Хью Маклеод и майор Дэвид Кауфман. Вождь Боулс, один из предводителей чероки и старый друг бывшего президента Хьюстона, в ходе боя погиб, по-прежнему держа в руках когда-то подаренную ему Хьюстоном саблю. Маклеод впоследствии подарил Хьюстону его шляпу.

После боя чероки еще раз попытались добраться до Мексики, обойдя техасские поселения с севера, но их все-таки препроводили на Территорию Арканзас в современной Оклахоме.

Преддверие войны с команчами

Вдохновившись своим успехом по выдворению относительно неагрессивных чероки с территории Техаса, Ламар решил проделать то же самое с племенами Равнин. Для проведения в жизнь своей политики по отношению к индейцам ему требовалась армия, и он твердо встал на курс ее создания, чего бы это ему ни стоило. Тем не менее, по самым оптимистическим подсчетам, население республики насчитывало не более 30 000 англо-американцев и выходцев из Мексики. Чероки в Техасе насчитывалось менее 2000 человек, так что их изгнание не потребовало особых затрат, особенно учитывая тот факт, что война с чероки в целом оказалась относительно краткой и бескровной.

Команчи и кайова, однако, в 1830-е годы насчитывалось от 20 000 до 30 000. Они располагали высококачественным огнестрельным оружием и огромным количеством лошадей. Вдобавок, к 1830-м команчи обладали большим количеством союзников среди индейцев и заправляли широко раскинувшейся торговой сетью. Республика же располагала лишь ополчением, не имела регулярной армии, а ее и без того крохотный флот был значительно сокращен в ходе президентства Хьюстона. Поэтому у Ламара не было ни денежных, ни человеческих ресурсов на то, чтобы продолжать проводить свою политику; что, однако, ни в коей мере его не обескуражило.

Двухлетнее правление Ламара оказалось ознаменовано эскалацией насилия между команчами и поселенцами. В то же время, ни одна сторона не могла добиться решительного преимущества. К примеру, когда команчей можно было атаковать в момент, когда они остановились на зимовку около каньона Пало-Дуро, было недостаточно рейнджеров, чтобы это сделать. А команчи  пенатука к концу 1839 года пришли к выводу, что им не удастся совсем изгнать поселенцев с обжитых мест, как это им удалось проделать с апачами. Поскольку с севера на них постоянно нападали шайенны и арапахо, а два предыдущих поколения серьезно пострадали от эпидемий оспы, вожди пенатука сочли, что договор с Техасом будет в их лучших интересах. Поэтому они предложили встретиться с представителями Техаса, с тем, чтобы обсудить условия мира в обмен на установление фиксированной границы между республикой и Команчерией.

Самый известный военный вождь команчей пенатука, Буйволиный Горб, не поддержал это решение и не доверял Ламару и его представителям. Точно также и остальные 11 подплемен команчей в этих переговорах не участвовали.

По оставшимся неизвестным причинам, решения мирных вождей одного из подплемен команчей вступить в переговоры, причем против воли самого их выдающегося военного вождя, было воспринято Ламаром как то, что они выступают от лица команчей в целом – сделанные им указания подтверждают то, что он не понимал, что эти 12 подплемен не составляли единого государственного образования.

Исходя из этих соображений, военный секретарь, Альберт Сидни Джонстон отправил в Сан-Антонио ополчение с четкими указаниям:

«Если команчи явятся, не приведя с собой пленников, как они пообещали сделать, вы задержите их. Часть вы должны отправить в качестве посланцев к племени, чтобы проинформировать, что те, кто был задержан, будут оставаться в качестве заложников до тех пор, пока не будут освобождены пленники, после чего заложники будут отпущены».

Бой в Доме Совета

Команчи прибыли на переговоры в Сан-Антонио 19 марта. Предполагалось, что мероприятие пройдет мирно, так что 12 вождей взяли с собой не только воинов, но также и членов своих семей, были пышно разодеты и раскрасили лица. Привели с собой они только одну белую пленницу и несколько мексиканских детей, захваченных независимо от нее. Белой пленницей была Матильда Локхарт, шестнадцатилетняя девочка, пробывшая в плену у команчей около полутора лет. Согласно показаниям свидетелей, среди которых была Мэри Мэверик (одна из ранних пионеров Техаса и автор мемуаров, повествующих о ранней истории этих мест), помогавшая впоследствии ухаживать за ней, Матильду Локхарт на протяжении всего периода плена регулярно избивали, насиловали и пытали – наибольшее впечатление на техасцев произвел тот факт, что нос у нее был выжжен раскаленными углями до кости. Матильда сообщила, что у команчей имеется более дюжины белых пленников, и что вожди команчей решили продавать их по одному. Техассцы считали, что это противоречило условиям, на которые команчи уже согласились – освободить всех пленников до начала переговоров. У  команчей была своя точка зрения на этот счет, поскольку вожди тех их подразделений, что не присутствовали в Сан-Антонио не соглашались ни на какие условия и не намеревались никого отпускать – здесь снова проявилось недопонимание между индейцами и белыми. Белые, в большинстве своем, были склонны воспринимать всех команчей как единое государственное образование и резонно полагали, что договор, заключенный с их представителями должны соблюдать и все остальные члены племени. Команчи, однако, делились на 12 подразделений, которые общим счетом имели до 35 отдельных, почти независимых друг от друга групп.

Переговоры велись в доме совета, одноэтажном здании, примыкавшем к тюрьме на углу главной площади и Калабоса-стрит. Во время совета команчи, по своему обычаю, сидели на полу, а техасцы – на стульях. Локхарт сообщила им, что несколько дней назад видела в главном лагере команчей 15 других пленников, и что индейцы хотели сначала выяснить, сколько им удастся получить за нее, и уже потом приводить пленников поочередно.

Техассцы захотели знать, где были остальные пленники. Вождь Мугуара, говоривший за пенатука, ответил, что остальные пленники принадлежали другим подразделениям команчей, но, по его мнению, их вполне можно будет выкупить, пусть и за большой выкуп, в который должны будут входить боеприпасы и одеяла. Свою речь он закончил словами: «Как вам нравится этот ответ?», после чего в зал вступили техасские ополчены и выстроились вдоль стен. Когда команчи отказались пообещать немедленно вернуть всех пленников, техасские чиновники сообщили, что вожди останутся в качестве заложников до тех пор, пока не будут отпущены белые пленники.

Переводчик предупредил представителей властей, что, если он переведет это сообщение, то команчи, скорее всего, попытаются пробиться из города с боем. Ему, однако, было приказано переводить, что он и сделал, немедленно, впрочем, покинув комнату совета сразу после этого, что оказалось мудрым решением. Узнав о том, что их собираются держать в заложниках, команчи попытались пробиться из комнаты, орудуя луками и ножами. Техасские солдаты начали стрелять в упор, в суматохе попадая и в индейцев, и в белых. Женщины и дети команчей, ждавшие снаружи, также принялись обстреливать белых из луков, услышав шум изнутри, убив, по меньшей мере, одного проходившего мимо техасца. Когда некоторым воинам удалось вырваться из дома совета, все команчи бросились бежать. Солдаты последовали за ними, не переставая вести огонь.

К бою присоединились вооруженные жители, но, поскольку не всегда могли различить мужчин и женщин, стреляли по всем команчам без разбору. Непонятно, впрочем, к чему была такая щепетильность, учитывая, что женщины и дети у индейцев зачастую участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами. Согласно отчету полковника Маклеода, написанному 20 марта 1840 года, из 65 членов отряда команчей 35 были убиты (30 взрослых мужчин, 3 женщины, 2 ребенка), 29 взяты в плен (27 женщин и детей и 2 старика) и один бежал (судя по описаниям, это был мексиканец-ренегат). Погибло семь техасцев, включая судью, шерифа и армейского лейтенанта, еще десять были ранены.

Примечателен тот факт, что в Сан-Антонио в тот момент присутствовал русский военный врач по фамилии Вайдман, который впоследствии помогал лечить раненых в бою горожан. Вайдман был также натуралистом и был непосредственно отправлен туда российским императором с тем, чтобы проводить научное изучение Техаса и его обитателей. Через два дня после боя, жители Сан-Антонио обнаружили, что Вайдман решил доставить головы и тела двух индейцев в Россию. Чтобы получить чистые скелеты, он сварил тела в кипятке и вылил получившуюся жидкость в систему питьевого водоснабжения. Сказали ли ему за это спасибо, история умалчивает.

Великий Набег

Бой в Доме Совета привел к  самым плачевным последствиям для Техасской Республики. Вождь команчей Буйволиный Горб был твердо намерен не только пожаловаться на то, что расценивал как предательство со стороны белых, но и справедливо полагал, что остальные команчи будут рады использовать это событие как повод для массированного набега на техасские территории. Его усилия по распространению вести о событиях в Сан-Антонио привели к Великому Набегу 1840 года. Буйволиный Горб собрал большой отряд, по меньшей мере, из 400 воинов, которых сопровождали женщины и дети, в чьи обязанности входило ухаживать за воинами во время похода и выполнять необходимые работы. Общим счетом они составляли собой настоящую орду из приблизительно тысячи человек. Во время этого набега команчи прошли от равнин западного Техаса до городов Виктория и Линнвилль на побережье. В ходе этого набега, бывшего едва ли не самой крупной организованной операцией, когда-либо проводившейся команчами, они сожгли и разграбили эти два города.

Первым делом орда пересекла центральный Техас и напала на Викторию. Несмотря на то, что рейнджеры обнаружили следы огромного количества индейцев, двигавшегося из западной части Техаса, и следовали за ними по пятам, часть этой армии откололась от остальных и напала на Викторию раньше, чем рейнджерам удалось предупредить мирных жителей. Один из них впоследствии писал: «Мы в Виктории были изумлены, увидев шесть сотен конных команчей на окраинах деревни. Жители Виктории спрятались в зданиях, так что команчи, убив несколько десятков горожан и с гиканьем разъезжая по улицам, отступили, когда стрельба окопавшихся в домах жителей сделала это занятие излишне опасным. Индейцы намеревались разграбить прибрежные поселения, которые не были так хорошо готовы к нападению, как города, расположенные в центре республики.

7 августа 1840 индейцы окружили небольшой порт Линнвилль, бывший вторым по размерам портом Техасской Республики, и начали грабить склады и дома. Линнвилль, ныне являющийся городом-призраком, располагался в 3,5 милях к северо-востоку от нынешнего порта Лавака. Команчи, согласно сообщениям очевидцев, убили трех белых, включая таможенного чиновника Хью Орана Уотса, задержавшегося, чтобы забрать из дому семейную реликвию – золотые часы. Убив Уоттса, команчи взяли в плен его жену, а также негритянку с ребенком.

Местные жители знали, что равнинные индейцы не умеют действовать на воде, поэтому население благоразумно спаслись, отплыв от берега на небольших лодках и шхуне капитана Уильяма Г. Маршалла, которой случилось оказаться в этот момент в гавани. Оставаясь в безопасности, жители, тем не менее, прекрасно видели, как их город подвергается разрушению и разграблению, но были не в силах этому помешать.

В течение целого дня команчи грабили и жгли дома, наряжались в украденные цилиндры и ткани, привязывали к своим лошадям перьевые перины и узлы с одеждой и возили их по земле, потехи ради забили большое количество скота. Один из горожан, судья Джон Хейс, придя в бешенство, схватил пистолет, приблизился к мелководью и оттуда выкрикивал проклятия в адрес индейцев, которые не убили его по той лишь причине, что сочли за сумасшедшего и потому побоялись его трогать. Впоследствии он обнаружил, что попытался напасть на тысячу индейцев с незаряженным пистолетом, не то, чтобы это играло какую-то реальную роль.

На момент Великого Набега большая партия товаров была на пути из-за границы в Новый Орлеан, Сан-Антонио и Остин; в общей сложности стоимость товаров, находившихся в тот момент в Линнвилле, включая неразглашавшуюся сумму серебряных денег, составляла 300 000 $. Погрузив награбленное на вьючных мулов, индейцы, в конечном итоге, 8 августа 1840 года отправились восвояси.

Битва при Плам-Крик

  Рейнджеры преследовали индейцев в течение определенного времени, но не могли вступить с ними в бой из-за того, что многократно уступали им в численности. Тем не менее, в течение тех трех дней, когда команчи разграбляли Линнвилль, они дали ополченцам и рейнджерам шанс собрать свои силы в кулак. На перехват двинулись добровольцы из Гонзалеса под руководством Мэтью Калдвелла и из Бастропа под командованием Эда Барлсона, равно как и все рейнджеры из восточной и центарльной части Техаса. Столкновение произошло 12 августа 1840 у речушки Плам-Крик возле города Локхарт. Как правило, команчи всегда покидали разграбленные поселения со всей возможной скоростью, однако на сей раз их обуяла жадность, и они, стараясь увезти как можно больше награбленных товаров (по большей части тканей, оружия, зеркал и алкоголя) и угнать как можно больше украденного скота, вынуждены были серьезно замедлить свое продвижение, что и позволило рейнджерам и ополченцам настигнуть их.

Битва у Плам-Крик в реальности была преследованием, сопряженным с перестрелкой: команчи стремились уйти с награбленным в Льяно-Эстакадо, а техасцы – убить индейцев и вернуть награбленное. Несмотря на то, что найдено потом было только 12 тел, техасцы утверждали, что убили не менее 80 индейцев, что, учитывая характер столкновения, представляется вполне вероятным. Впрочем, единственным истинным победителем в этом бою оказалась жадность – из-за нее индейцы позволили техасцам догнать себя и, по иронии судьбы, именно она их и спасла: вместо того, чтобы продолжать преследование и убить по возможности больше команчей, ополчены вскоре оставили бой, разделили между собой отнятую у индейцев добычу и отправились по домам.

Великий Набег стал самым крупным набегом индейцев на территории ныне принадлежащие США. Линнвилль был в буквальном смысле сожжен до основания и уже никогда не оправился от последствий набега – большая часть его жителей переехала в Порт Лавака, новое поселение в трех с половиной милях от развалин прежнего города. Команчи угнали с собой около 3000 лошадей и мулов, равно как и унесли добычу стоимостью сотни тысяч долларов; впрочем, именно из-за обилия добычи их армия понесла необычно высокие для участников набега потери.

Второе президентство Хьюстона и конец республики

  Остаток президентского срока Ламара прошел в беспрестанных набегах команчей и попытках техасцев наносить ответные удары, поскольку Буйволиный Горб продолжал вести свою войну с республикой, а Ламар стремился к еще одному генеральному сражению, в котором рейнджеры и ополчение смогли бы одолеть куда менее дисциплинированных индейцев. Команчи, тем не менее, усвоили урок Битвы при Плам-Крик, и уже не скапливали силы воедино, что могло бы позволить ополченцам применить массированный ружейный и орудийный огонь. За один 1840 год Ламар потратил на борьбу с команчами безумную сумму в 2,5 миллиона долларов – больше, чем весь доход республики за весь двухлетний президентский срок Ламара.

Когда Сэм Хьюстон покинул пост президента в первый раз, большая часть населения поддерживала направленную против индейцев политику Ламара. Однако Великий Набег, вместе с сотнями более мелких, и банкротство республики поменяли общественное мнение, и Хьюстон был благополучно переизбран на новый срок.

Его новая политика свелась к роспуску большей части регулярной армии и набору вместо нее четырех новых групп рейнджеров для патрулирования фронтира. Хьюстон приказал им защищать индейские земли от захвата поселенцами и нелегальными торговцами. Он стремился остановить нараставшую во время правления Ламара лавину ненависти и обоюдной мести. Согласно политике Хьюстона, Техасские Рейнджеры должны были жестоко карать любые агрессивные действия со стороны индейцев, но никогда не быть инициаторами подобных конфликтов. Когда любая из сторон предпринимала грабежи или убийства, в задачи военных входило находить и наказывать реальных преступников, а не бездумно наносить ответный удар по индейцам просто потому, что это индейцы.

Хьюстон стремился вести с индейцами переговоры. Первыми, кто ответил на эту инициативу, были кэддо, и в августе 1842 года с ними был подписан договор. Впоследствии Хьюстону удалось распространить его на прочие соседние племена, за исключением команчей, которым по-прежнему не терпелось повоевать. В марте 1843 Хьюстон заключил соглашение с делаварами, уичита и другими племенами. Только тогда Буйволиный Горб, доверявший Хьюстону, согласился на переговоры. В августе 1843 было заключено временное перемирие между команчами и их союзниками и Техасом. В октябре 1843 команчи согласились встретиться с Хьюстоном и обговорить условия окончательного договора (тот факт, что на этих переговорах присутствовал и сам Буйволиный Горб, крайне подозрительно относившийся к техасцам после событий в Доме Совета, показывает, что команчи действительно очень доверяли Хьюстону). В начале 1844 года Буйволиный Горб и другие лидеры команчей, включая Сантанну и Старого Филина, подписали у Техуакана-Крик договор, согласно которому соглашались освободить всех белых пленников и прекратить набеги на техасские поселения. В обмен на это техасцы обязались прекратить военные действия против племени, построить новый торговые посты и признать фиксированную границу между Техасом и Команчерией. Союзники команчей, включая уэйко, тавакони, кайова, кайова-апачей и уичита, также согласились присоединиться к договору. К концу своего второго президентского срока Хьюстон потратил менее 250 000 долларов, однако сумел установить на фронтире мир, заключил договор с команчами и их союзниками, а республика ждала только ратификации Соединенными Штатами, чтобы вступить в их состав.

В 1845 был избран новый президент, Энсон Джонс, и в ходе его правления Техас следовал политике, основанной Хьюстоном, за тем только исключением, что Джонс, как и большинство техасских политиков, не хотел устанавливать фиксированную границу с Команчерией и всячески способствовал тому, чтобы Сенат, в конечном итоге, отверг этот пункт соглашения.

За этим немедленно последовали агрессивные действия со стороны Буйволиного Горба. Отказ от этого пункта договора был одним из последних действий Сената, поскольку Техас уже согласился на аннексию со стороны США.

28 февраля 1845 Конгресс США принял билль, согласно которому США аннексировали республику Техас. Техас стал одним из штатов в день, когда аннексия вступила в силу, 29 декабря 1845. Одной из основных мотиваций для соглашения на аннексию для Техаса стало то, что республика влезла в огромные долги, а США согласились взять их на себя. В 1852, в обмен на долги, Техас также отдал федеральному правительству обширные территории, ныне входящие в штаты Колорадо, Канзас, Оклахома, Нью-Мексико и Вайоминг.

Вступление республики в состав США стало началом конца для индейцев Велики Равнин. В отличие от Техаса, у США были человеческие и денежные ресурсы для того, чтобы вполне реалистически осуществлять политику переселения индейцев, равно как и желание это делать.

США вступают в игру

В мае 1846 Буйволиный Горб осознал, что даже он не может и далее противостоять объединенной мощи Техаса и Соединенных Штатов, после чего возглавил делегацию команчей, подписавшую, в конечном итоге, соглашение с США.

В качестве военного вождя пенатука команчей, он мирно сотрудничал с представителями США в конце 1840-х и начале 1850-х. В 1849 он сопровождал экспедицию Джона С. Форда часть пути от Сан-Антонио к Эль Пасо, а в 1856 отвел своих людей в свежеобразованную команчскую резервацию на Бразос-Ривер. Впрочем, на сей раз белые отплатили им той же монетой, что команчи платили поселенцам на протяжении последней пары сотен лет – индейцы стали подвергаться частым набегам со стороны конокрадов и скваттеров., так что в 1858 году Буйволиный Горб, подстегиваемый общим недовольством своего племени, вывел его за пределы резервации.

Остатки некогда могущественного племени пенатука команчей расположились лагерем в горах Уичита, где вскоре были атакованы американскими войсками под руководством майора Эрла Ван Дорна, в результате чего были убиты 80 индейцев.

Это событие окончательно убедило Буйволиного Горба в бесполезности дальнейшего противостояния, так что он отвел своих оставшихся в живых последователей в резервацию кайова-команчей возле Форта Кобб на Индейской Территории в Оклахоме. Там, несмотря на то, что, по сообщениям тех, кто его знал, он испытывал огромную нежелание расставаться с традиционным укладом жизни команчей, он попросил власти предоставить ему дом и участок земли, чтобы, тем самым, показать пример своим людям. Пытаясь на старости лет заниматься фермерством и скотоводством, он умер в 1870 году.

1856-1858 годы выдались для фронтира особенно кровавыми и жестокими, поскольку поселенцы продолжали продвигаться вглубь территорий, тардиционно принадлежавших команчам. Они распахивали их охотничьи угодья, а команчи теряли пастбища для своих лошадей. Кроме того, США лишили их традиционного источника дохода, практически полностью блокировав продолжавшиеся уже не один десяток лет набеги команчей на Мексику. В конечном итоге, команчи ответили серией жестоких и кровопролитных набегов на поселенцев.

1858 был ознаменован первым полномасштабным вторжением техасцев в самое сердце Команчерии, так называемой кампании Антелоп-Хилс, кульминацией которой стало Сражение у Литл-Роуб-Крик.

К 1858 году из 12 подразделений команчей сохранились только 5, и одно из них, пенатука, особенно непримиримо боровшееся с белыми, уменьшилось в численности до нескольких сотен человек. Осознав, что традиционный уклад их жизни исчезает, команчи с необычайно свирепостью нанесли удар по поселенцам.

Армия оказалась совершенно неспособна остановить вспышки насилия. Военные подразделения выводились с этой территории по причинам скорее политическим, чем стратегическим. В то же время, федеральные законы и многочисленные соглашения запрещали федеральным войскам вторгаться в защищенные федеральным законом Индейские Территории. Армия США точно так же не должна была атаковать индейцев, находящихся на Индейских Территориях, равно как и допускать подобные атаки. Причиной этих указаний было то, что многие племена, такие как чероки, благополучно занимались на предоставленной им земле фермерством и жили, в целом, как мирные поселенцы. В то же время другие племена, такие как команчи и кайова, продолжали использовать ту часть Индейских Территорий, которая была частью Команчерии для проживания, не прекращая, тем не менее, совершать набеги на Техас, возвращаясь после этого на территории, куда федеральные войска не имели права ступать.

По мере того, как близилась Гражданская война, федеральные войска переводились с места на место все чаще, и Второй Кавалерийский полк оказался переведен из Техаса в Юту (в конечном итоге он оказался вообще распущен, после того, как распался с началом войны в 1860). Эта потеря вынудила губернатора Хардина Р. Раннелса в 1858 восстановить распущенные было подразделенгия Техасских Рейнджеров. Поэтому 27 января 1858 он назначил Джона Салмона «Рипа» Форда, рейнджера-ветерана Мексикано-Американской войны и всю свою жизнь сражавшегося с индейцами на фронтире, капитаном и командиром объединенных рейнджерских, ополченских и союзных индейских войск и приказал ему нанести команчам удар в самом сердце Команчерии.

Comments are closed.