Битва при Литтл-Бигхорн

Сражение при Литтл-Бигхорн, также известное как Последняя Позиция Кастера – это вооруженное столкновение между объединенными силами индейцев лакота, северных шайеннов и арапахо и 7-м кавалерийским полком Армии Соединенных Штатов под командованием генерала Кастера. Произошло оно 25 и 26 июня 1876 года неподалеку от реки Литтл-Бигхорн в восточной Монтане.

Это сражение было самым известным событием Великой Войны Сиу 1876-1877 (также известной как война Черных Холмов) и стало убедительной победой лакота, северных шайеннов и арапахо под руководством нескольких известных коенных вождей, включая Бешеного Коня и Желчь. Седьмой кавалерийский, включая батальон Кастера, отряд из 700 человек под руководством Джорджа Армстронга Кастера, потерпел тяжкое поражение. Пять из семи рот полка были уничтожены; Кастер убит, равно как и два его брата и племянник. Общим счетом Армия США потеряла 268 человек убитыми, включая скаутов, и 55 ранеными.

Общественное мнение во время Великой Войны Сиу сильно разнилось – от провозглашения Кастера национальным героем до обвинения в его адрес в том, что именно его действия привели к столь сокрушительному поражению. Битва и, в особенности, действия Кастера подвергались и подвергаются тщательному изучению историков.

В 1875 году Сидящий Бык провел Пляску Солнца, религиозный обряд, символизирующий духовное перерождение участников, тем самым заключив союз с лакота и шайеннами. Она была проведена 5 июня 1876 года на Роузбад-Ривер в Монтане с участием многих индейцев, сбежавших из своих резерваций, чтобы присоединиться к Сидящему Быку. Во время обряда Сидящий Бык, по многим сообщениям, получил видение, в котором «солдаты падали в его лагерь с неба, как кузнечики». В это время вооруженные силы США уже осуществляли летнюю кампанию с целью вернуть лакота и шайеннов в резервации, наступая с трех сторон используя пехоту и кавалерию.

Колонна Джона Гиббона из шести рот 7-го Пехотного Полка с 4 роты 2 Кавалерийского Полка двинулись на восток от Форта Эллис 30 марта, чтобы патрулировать Йеллоустоун-Ривер. Колонна бригадного генерала Джорджа Крука из 10 рот 3 кавалерийского полка, 5 2-го Кавалерийского, 2 рот 4-го Пехотного и трех рот 9-го Пехотного полков выдвинулись на север от Форта Феттерман 29 мая. Колонна бригадного генерала Альфреда Терри, включая 12 рот 7 Кавалерийского полка под личным командованием подполковника Джорджа Армстронга Кастера, 2 роты 17-го Пехотного полка и пулеметное подразделение 20-го Пехотного Полка отправились из Форта Авраама Линкольна 17 мая. Их сопровождал обоз из 150 фургонов и большое количество вьючных животных, по большей части мулов.

2 роты 6-го Пехотного полка двигались вдоль Йеллоустоун-Ривер от Форта Буфорд на реке Миссури, чтобы обеспечить линию снабжения, и присоединился к генералу Терри 29 мая.

Координация и планирование пошли вразнобой 17 июня 1876, когда колонна Крука оказалась задержана после битвы при Роузбад. Удивленный и, по некоторым сообщениям, ошарашенный количеством индейцев, с которыми ему пришлось сражаться, Крук был вынужден отступить и перегруппироваться. Гиббон и Терри, ничего не знавшие об этом сражении, продолжали наступать и объединили силы в начале июня возле устья Роузбад-Ривер. Они пересмотрели план Терри, согласно которому Кастер должен был продолжать наступать на юг вдоль Роузбад, в то время как Терри и Гиббон, объединив силы, будут двигаться на запад по направлению рек Бигхорн и Литтл Бигхорн. Поскольку именно там они предполагали обнаружить лагерь индейцев, все силы предполагалось объединить все силы в районе 26-27 июня, получив тем самым численное превосходство. 22 июня Терри приказал 7-му Кавалерийскому Полку, состоявшему из 31 офицера и 566 солдат под командованием Кастера, начать разведку и преследование вдоль Роузбад-Ривер с прерогативой действовать по собственному усмотрению, если у этого будет достаточно поводов. Кастеру было предложено применить пулеметы Гатлинга, но он отказался, считая, что они замедлят его.

Пока колонна Терри и Гиббона маршировала к устью Литтл Бигхорн, вечером 24 июня скауты Кастера подошли к реке и на рассвете 25 июня сообщили, что видели большое стадо пони и деревню индейцев приблизительно в 15 милях (24 километрах) к востоку. После того, как он ехал всю ночь, офицер, сопровождавший скаутов, не разглядел ни того, ни другого, равно как и сам Кастер, когда присоединился к ним.

Кастер намеревался совершить внезапное нападение на лагерь индейцев утром 26 июня, но получил сообщение, что несколько враждебных индейцев обнаружили следы, оставленные его солдатами. Предположив, что его присутствие стало известным врагу, Кастер решил атаковать поселение без дальнейших задержек. Утром 25 июня Кастер разделил свои 12 рот на три батальона в ожидании предстоящего столкновения. Три роты были переданы под командование майора Маркусу Рено, три – капитану Фредерику Бентину. Пять рот остались под руководством самого Кастера. 12-я рота, порученная капитану Томасу Макдугалду, должна была эскортировать обоз с провизией и дополнительными боеприпасами.

К сожалению, Кастер не знал, что группа индейцев, предположительно заметившая следы его войск, только что покинула лагерь при Бигхорн и не поднимала в нем тревогу. Скауты предупреждали Кастера о размерах этого лагеря, в частности, скаут Митч Буер сказал: «Генерал, я имел с этими инейцами дело на протяжении последних 30 лет, и это самый большой лагерь, какой мне до сих пор доводилось видеть». Кастер же, тем не менее, был абсолютно уверен, что индейцы не выдержат натиска и разбегутся в разных направлениях.

В полдень 25 июня его силы начали наступление, чтобы напасть при свете дня.

Седьмой Кавалерийский полк был сформирован сразу после Гражданской войны, многие из его солдат были ее ветеранами, в том числе большинство офицеров. Большая часть личного состава до того четыре с половиной года прослужила у Форта Рили, Канзас, поучаствовав за это время в одном значительном вооруженном столкновении и многих мелких стычках, потеряв общим счетом 36 убитыми и 27 ранеными. Еще шесть солдат утонули, а 51 скончались во время эпидемии холеры.

Половина рот Седьмого Кавалерийского полка к моменту битвы только что вернулась после полутора лет полицейской службы на Глубоком Юге, вернувшись в форт Авраама Линкольна чтобы пополнить полк перед кампанией. Около 20% солдат были зачислены в полк в течение семи предшествовавших месяцев (139 человек из 718), прошли только поверхностную тренировку и не имели ни боевого опыта, ни опыта жизни на фронтире. Многие из этих новобранцев были иммигрантами из Ирландии, Англии и Германии, равно как и многие из ветеранов. Археологические раскопки показали, что многие из этих солдат недостаточно питались и находились в плохом физическом состоянии, несмотря на то, что состояли в полке, который был экипировался и снабжался лучше большей части остальной армии.

Из 45 офицеров и 718 солдат, числившихся в то время в Седьмом Кавалерийском полку 14 офицеров и 152 солдата не сопровождали полк во время кампании. Численность личного состава, назначенного на другие поручения (примерно 22%) была довольно-таки обычным делом для экспедиции такого масштаба, равно как и недостаток офицеров.

Что касается числа индейцев, участвовавших в битве, то у историков до сих пор нет единого мнения на этот счет. Считается, что они численно превосходили американцев в соотношении примерно 3 к 1, то есть приблизительно 1800 против 600 человек. В бою, котором руководил лично Кастер, соотношение было примерно 9 к 1 (1800 против 200), после того, как его отряд оказался изолирован и подвергся массированной атаке. Некоторые историки, впрочем, считают, что и в этом бою соотношение оставалось три к одному. Так или иначе, его подразделение определенно намного уступало индейцам в численности и подверглось нападению на незнакомой территории. В недели, последовавшие за сражение, оценка белыми числа участвовавших в битве индейцев стремительно росла. К примеру, в письме к жене вскоре после битвы Бентин писал, что их было около 3000; позже он называл куда более внушительные числа.

Когда армия выдвигалась для участия в кампании, ее командующие оперировали неверными данными касательно численности индейцев, которые должны были ей противостоять. Данные эти были предоставлены агентами по делам индейцев – по их словам, врагов могло быть не более 800 человек. Мнение это было основано на том, сколько лакота увел из резерваций Сидящий Бык и другие военные лидеры индейцев в знак протеста против политики правительства США. Прикидка эта была верной еще за несколько недель до битвы, однако после этого к Сидящему Быку присоединились многие другие индейцы, сбежавшие из своих резерваций. Один из историков пишет: «Оценка военных осталась прежней потому, что гражданские агенты по делам индейцев не сообщили о том, сколько индейцев в последнее время покидало резервации». Таким образом, Кастер неожиданно вынужден был противостоять тысячам индейцев вместо 800 предполагавшихся изначально. Несмотря на то, что после сражения Кастера многократно обвиняли в том, что он отказался от подкреплений и разделил свои силы, следует принимать во внимание, что он действовал сообразно все той же неверной информации, что принималась как данность его вышестоящими командующими.

Кроме того, Кастера больше волновало, как не дать лакота и шайеннам сбежать, чем как одолеть их. По его собственному наблюдению, переданному потом трубачом Джоном Мартином, Кастер предположил, что индейцы спали в утро битвы (как потом подтверждали в большинстве своем они сами), что и привело к тому, что Кастер неверно оценил их численность. Когда он со своими скаутами в первый раз увидел лагерь индейцев, им удалось разглядеть только стадо пони. Смотря с холма, находившегося в 2,5 милях (4 км) от лагеря после того, как он разделил силы, Кастер увидел только женщин и нескольких детей, выгонявших на пастбище несколько тысяч лошадей. Когда скауты прямо перед битвой стали переодеваться в свою индейскую одежду, Кастер счел за благо вообще отпустить их восвояси. Несмотря на то, что лагерь был огромен, Кастер предполагал, что защищать его будет гораздо меньшее число воинов – по его мнению, большая их часть все еще спала.

И, наконец, Кастер считал, что в случае, если он встретит отпор со стороны индейцев, Бентин с остальной частью полка быстро придет ему на помощь. В те времена стандартным способом передавать просьбу о помощи были ружейные залпы. В последовавшем за битвой официальном расследовании 1879 года, запрошенным майором Рено, Бентин и люди Рено сообщили под присягой, что услышали четко различимый ружейный залп только в 16:30.

Первым в бой вступил Майор Рено, согласно приказу, полученному от Кастера, поскольку скауты из племени кроу сообщили, что воины племени сиу подняли тревогу в лагере. Приказ, отданный без точного знания размеров индейского лагеря, его местонахождения, равно как и численности индейцев и их готовности сражаться, состоял в том, чтобы догнать индейцев и навязать им бой. Отряд Рено пересек Литтл Бигхорн в месте, которое сейчас называется Ручей Рено, в 15:00. Они сразу же поняли, что лакота и северные шайенны явились в «большом количестве и не собираются бежать».

Рено быстро наступал через поле на северо-запад. Густая поросль и деревья сыграли в этот момент двоякую роль – с одной стороны, они прикрывали его продвижение от индейцев, с другой – скрывали от взгляда американцев индейский лагерь до тех пор, пока они не оказались от него на расстоянии полета стрелы. На той стороне лагеря, с которой они наступали, располагались хункпапа-сиу. Ни Кастер, ни Рено не располагали особыми сведениями о расположении или размерах лагеря, на который нападали, поскольку он был скрыт деревьями. Подойдя к его южной оконечности и осознав истинные масштабы опасности, он сразу же заподозрил то, что позднее назвал ловушкой и остановился на расстоянии нескольких сотен ярдов от поселения.

Он приказал своим бойцам спешиться и выстроиться в стрелковую цепь, согласно тогдашней военной доктрине. В этой формации каждый четвертый держит лошадей, а остальные ведут стрельбу, причем стрелки находятся на расстоянии от 5 до 10 ярдов друг от друга. Таким образом, он снизил огневую мощь своего отряда на 25%. После того, как люди Рено дали залп и, по некоторым данным, убили несколько жен и детей Желчи, вождя сиу, на них понеслась лавина конных индейцев. Поскольку правый фланг Рено был прикрыт непроходимыми зарослями и изгибом реки, враг обрушился на открытый левый фланг. После примерно 20 минут дистанционного боя Рено потерял всего одного человека, но соотношение сил становилось не в его пользу (5 к 1, по его прикидкам), а Кастер не пришел к нему на помощь. В этот момент индейцы собрали силы на участке, прикрытом холмиком слева от цепи Рено, и с этой позиции ударили отрядом более чем из 500 воинов по левому флангу и тылу Рено. Последний был вынужден поспешно отступить в прибрежные заросли. Там индейцы блокировали его людей и подожгли поросль, чтобы заставить американцев покинуть их позицию.

Дав приказ садиться на коней, Рено сказал: «Все, кто хочет спастись, следуйте за мной» и отступил через реку. На отступавших немедленно обрушились шайенны. Позднее Рено сообщал, что во время отступления и последующей переправы было убито три офицера и 29 солдат, еще один офицер и 13-18 человек пропали. Большая их часть остались в зарослях, где они укрывались изначально, хотя многим в конечном итоге удалось воссоединиться с отрядом. Поспешность отступления могла быть вызвана гибелью скаута Рено, Кровавого Ножа из племени Арикара – пуля попала ему в голову, забрызгав стоявшего рядом Рено его кровью и мозгом.

На другом берегу потрепанный отряд Рено объединился с колонной капитана Бентина, вызванной посланником Кастера, чтобы доставить боеприпасы (видимо, к этому моменту Кастер уже знал, что ему противостоит целая армия индейцев). Его прибытие вместе с ротой Макдугалла спасло отряд Рено от полного истребления.  14 офицеров и 340 солдат организовали на крутом берегу реки круговую оборону и выкопали траншеи, используя все, что попадалось под руку, включая ножи. Эта практика стала обычным делом в течение последнего года Гражданской войны, когда как северяне, так и конфедераты стали использовать ножи, столовые приборы, походные тарелки и сковороды для рытья полевых укреплений.

 

Несмотря на то, что он слышал массированную стрельбу с севера, включая сигнальные залпы в 16:20, Бентин сосредоточился на поддержке Рено и его израненных солдат, а не продолжил двигаться в направлении Кастера. В дальнейшем за это он подвергся резкой критике и был обвинен в неповиновении приказам. Около 17:00 капитан Уэйр с одной ротой вопреки приказу отправился на север, чтобы объединиться с Кастером. Они прошли одну милю до места, теперь называемого Грядой Уэйра, где увидели вдалеке конных индейцев, стрелявших во что-то, лежащее на земле. К этому времени, приблизительно 17:25, бой Кастера уже должен был подойти к концу. Традиционной интерпретацией историков является то, что Уэйр видел, как индейцы добивали раненых и стреляли в трупы на «Холме Последней Позиции». Некоторые современные историки, тем не менее, полагают, что он видел бой на Холме Калхуна. Остальные окопавшиеся роты постепенно отправились вслед Уэйру, сначала Бентин, потом Рено и, наконец, обоз. Постепенно Гряда Уэйра стала подвергаться атакам индейцев, так что в итоге все семь уцелевших рот отступили обратно к укреплениям на берегу реки – в это время обоз с боеприпасами не успел пройти и четверти мили. Там они оставались в окружении еще сутки, но индейцам так и не удалось прорвать их позиции.

Бентин в этом бою проявил хладнокровие и храбрость, неоднократно попадал под огонь, однако отделался тем, что индейской пулей ему пробило каблук сапога. В какой-то момент он лично командовал контратакой, чтобы отбросить индейцев, подползавших в густой траве к укреплениям.

Самым известным эпизодом битвы при Литтл-Бигхорн является, без сомнения, Последняя Позиция Кастера, давшая альтернативное название и всему сражению. По иронии судьбы, именно о ней историкам до сих пор толком ничего не известно, поскольку из американцев в этом бою никто не выжил, а рассказы индейцев противоречат друг другу и правдоподобием не отличаются.

Несмотря на то, что выстрелы, которые слышали окопавшиеся на берегу люди Рено и Бентина, вполне возможно, относились  бою Кастера, они не знали о том, что с ним произошло до прибытия генерала Терри 26 июня. Когда производился осмотр места боя Кастера, солдаты так полностью и не поняли, что именно произошло. Отряд Кастера из около 210 человек столкнулся с лакота и северными шайеннами примерно в 3,5 милях (6 км) к северу. Присутствовали очевидные признаки организованной обороны, например, брустверы из мертвых лошадей. К этому времени индейцы уже забрали большинство своих убитых с поля боя, что сделало невозможным определить потери с их стороны. Солдаты 7-го Кавалерийского полка опознали убитых, насколько это было возможно, и поспешно совершили погребение там же, где они погибли. К тому времени, когда американцы заняли поле прошедшего боя, индейцы успели раздеть, изуродовать и расчленить большинство убитых, которые, к тому же, они уже успели довольно сильно разложиться, что сделало невозможным опознание большей части погибших.

Кастер был ранен дважды: в грудь и в левый висок. Обе раны были смертельны, но в голову ему, судя по всему, выстрелили уже посмертно. Также он получил ранение в руку. Некоторые устные рассказы лакота свидетельствуют о том, что он покончил с собой, чтобы избежать плена и пыток, равно как и несколько других солдат. Впрочем, это сообщение вряд ли правдиво, поскольку Кастер был правшой. Его тело нашли почти на самой вершине холма, который с тех пор стал известен как Холм Последней Позиции. Сегодня там стоит обелиск с именами погибших солдат 7-го Кавалерийского Полка.

Через несколько дней после битвы один из скаутов-кроу рассказал, что Кастер напал на индейский лагерь, как попытавшись форсировать реку. Он был отброшен и отступил к холму, где и было найдено его тело. Поскольку это описание соответствовало агрессивному стилю Кастера, оно было взято в основу многих последующих повествований о битве.

Тем не менее, вождь Желчь, один из главных участников боя, рассказывал позже, что Кастер не приближался к реке. В свою очередь, кое-кто из сиу и шайеннов опровергали рассказ Желчи, так что единого мнения на этот счет не существует.

Отрезав Рено, большая часть индейцев смогла свободно преследовать Кастера. Согласно большинству историков, дальнейший бой развивался следующим образом.

После того, как ему не удалось пересечь реку, и увидев истинные размеры лагеря индейцев, Кастер отправил горниста Мартина к обозу с приказом подвезти боеприпасы. После этого никого из отряда Кастера живым уже не видели. Оставив часть солдат под руководством капитана Колхауна на холме, позже названном Колхаун-Хилл, Кастер двинулся дальше на север, к Кастер-Хиллу. Какое-то время у Колхаун-Хилл шла дистанционная перестрелка; после этого в бой вступили шайенны-смертники, в чью задачу входило провести быструю атаку и принять на себя большую часть ружейного огня, чтобы остальные могли беспрепятственно ударить по не успевающим перезарядить оружие американцам. Очень скоро отряд капитана Колхауна был задавлен численно превосходящим противником – только некоторым солдатам одной из рот удалось отступить дальше, к Кастер-Хиллу, где уже шел бой между пятью ротами Кастера и полчищами индейцев.

 

На вершине холма уже было недостаточно места, чтобы размещать выживших и раненых. Огонь с юго-востока не позволял людям Кастера занять оборонительную позицию по окружности. Именно там бой шел наиболее яростно, а взятые в кольцо американцы, не надеявшиеся ни вырваться их окружения, ни выжить в случае пленения, твердо были намерены защищаться до последнего. По рассказам участвовавших в бою индейцев, у Кастер-Хилла они понесли больше потерь, чем за весь остальной бой. По рассказам шайеннов и сиу, единое командование очень быстро распалось и отряд Кастера оказался разделен на несколько групп, каждая из которых и оборонялась самостоятельно. Остатки рот Кастера были вскоре уничтожены; последние 28 солдат попытались прорваться сквозь линии индейцев на юг, к реке, но попали в засаду в узком каньоне под название Глубокая Расселина. С их смертью бой пяти рот Кастера завершился; впрочем, несмотря на рассказы индейцев, никаких останков в Глубокой Расселине обнаружено не было.

По большинству рассказов, лакота истребили отряд Кастера менее, чем за час с момента первого столкновения. Дэвид Хамфрис Миллер, между 1935 и 1955 опрашивавший последних участников битвы со стороны индейцев, пишет, что бой занял менее получаса. Другие индейские источники свидетельствуют, что бой длился «столько, сколько нужно голодному, чтобы совершить трапезу», что бы это ни значило.

После уничтожения отряда Кастера лакота и северные шайенны перегруппировались, чтобы атаковать Рено и Бентина. Бой продолжался до темноты (приблизительно 21:00) и большую часть следующего дня; исход по-прежнему был неясен. Рено позднее отмечал командные качества  Бентина, грамотно построившего оборону и умелыми контратаками отбрасывавшего индейцев назад. 26 июня с севера подошла колонна генерала Терри, после чего индейцы отступили в противоположном направлении. Первым об уничтожении отряда Кастера генералу Терри сообщил один из скаутов-кроу. Раненным солдатам Рено и Бентина была оказана медицинская помощь; позднее пятеро из них скончались от ран. Врач в полку остался только один: еще один погиб с Кастером, третий, доктор Де Вольф, был убит во время отступления Рено.

Весть о поражении достигла американского Востока как раз в то время, когда США праздновали свое столетие и сильно шокировала народ, уже давно привыкший к постоянным победам, как на полях сражений, так и в мирной жизни. Военными было проведено расследование, но его эффективность ограничивалась заботой о репутации выживших и погибших офицеров. Особенного сочувствия удостоилась вдова Кастера, Элизабет Бэкон Кастер, яростно защищавшая репутацию своего мужа. Она прожила до 1933 года, что не позволяло приступать к сколько-нибудь серьезному расследованию до тех пор, пока большая часть доказательств и свидетельств не сгинула.

Исследований битвы впоследствии проводилось множество, с самыми разными выводами и мнениями. Многие обвиняют Кастера в неумелом командовании и разделении сил, самоуверенности и непоследовательности. Кто-то, наоборот, обвиняет Рено и Бентина в трусости и считает, что, приди они на помощь пяти ротам Кастера, все могло бы закончиться иначе. Наконец, имеется мнение, что индейцы в битве имели не только количественное, но и качественное превосходство, поскольку были в большинстве своем вооружены магазинными винтовками, в то время как солдаты 7-го Кавалерийского полка оснащались однозарядной винтовкой Спрингфилда модели 1873, которую не только нужно было перезаряжать после каждого выстрела, но и часто заклинивало при перегреве. Из-за этого солдатам приходилось доставать стреляные гильзы ножом, что делало винтовки практически бесполезными в затяжном бою. Все это еще более усугублялось тем, что винтовки эти были выданы полку всего за несколько недель до сражения, так что ни у кого не было времени привыкнуть к новому вооружению.

На вооружение винтовка Спрингфилда была принята после сравнения с другими образцами, по иронии судьбы, не в последнюю очередь именно за свою однозарядность – из соображений экономии боеприпасов, поскольку военная доктрина того времени упирала на меткость, а не на плотность огня. Теория о неисправных винтовках подтверждается тем, что на рисунках индейцев, изображающих битву, нарисованы индейцы с луками и стрелами и американцы с кавалерийскими пистолетами.

Что касается индейцев, то для них битва при Литтл-Бигхорн имела далеко идущие последствия – она стала началом конца Индейских войн и их последней сколько-нибудь значимой победой. Индейцы в лагере при Литтл-Бигхорн знали, что победа над небольшим отрядом Кастера не будет концом конфликта. Их разведчики сообщили, что крупное соединение Армии США по-прежнему присутствует в регионе, так что 26 июня сиу и шайенны в спешке собрали лагерь и рассеялись по равнинам.

На сей раз Армия США весьма серьезно принялась за кампанию по водворению индейцев в резервации. Руководство операцией в октябре 1876 принял генерал Нельсон А. Майлз. Уже в мае Сидящий Бык бежал в Канаду, а через несколько дней Бешеный Конь сдался у Форт-Робинзон. Великая Война Сиу закончилась 7 мая победой Майлза над последним племенем сиу.

Что касается Черных Холмов, то созданная по их поводу комиссия постановила, что сиу должны уступить их Соединенным Штатам, в противном случае правительство отказывалось снабжать резервации пропитанием, так что индейцы в конечном итоге были вынуждены согласиться, но так и не признали сделку законной. После того, как их лобби вынудило Конгресс начать разбирательство по этому делу, и самого разбирательства, продлившегося 40 лет, в 1980 году Верховный Суд США все же признал, что Черные Холмы были переданы США без должной компенсации и предложили эту компенсацию выплатить. Сиу, тем не менее, отказались от денег и продолжают требовать вернуть им землю.

Comments are closed.