Легенды, мифы, истории

Как появилась земля и первые люди

миф индейцев гуронов
 

Вначале ничего, кроме воды, не было. Только широкое-широкое море. Единственными обитателями его были животные. Они жили на воде, под водой или летали по воздуху. Потом с неба упала женщина.

Две полярные гагары пролетели мимо и успели подхватить её на свои крылья. Однако ноша была слишком тяжела. Гагары испугались что уронят женщину и она утонет. Громко воззвали они о помощи. На их зов прилетели и приплыли все твари.
Великая Морская Черепаха сказала:
-Опустите небожительницу мне на спину. Никуда она с моей широкой спины не денется.
Гагары так и сделали.
Затем совет зверей стал думать, как быть дальше. Мудрая Морская Черепаха сказала, что женщине для жизни нужна земля.
Все звери по очереди стали нырять на дноморское, но никто так и не достиг дна. Наконец, нырнула Жаба. Прошло много времени, прежде чем она появилась снова и принесла горсточку земли. Эту землю она отдала женщине. Женщина разровняла её на спине Черепахи. Так возникла суша.
Со временем выросли на ней деревья, потекли реки. Стали жить дети самой первой женщины.
И по сей деньземля покоится на спине Великой Морской Черепахи.
 

Происхождение огня
миф индейцев ковичан
 

Наши отцы рассказывают, что в далёкие времена племя ковичан не умело пользоваться огнём. Да и особенно не нуждалось в огне, потому что жило в тёплых краях. Мясо ели сырым или сушили на солнце. Но наступили холодные времена, и пришлось строить жилища.     Однажды к стойбищу прилетела птица Горихвостка и сказала:
— Скоро станет ещё холоднее и вам понадобится огонь.
— А что такое огонь? — спросили люди.
— Видите крохотное пламя на моём хвосте ? Это и есть огонь. Огонь даст вам горячую пищу и обогреет вигвамы. Завтра я прилечу к вам снова. Пусть в руках каждого будут пучки смолистых веток. Но предупреждаю, огонь достанется только самому терпеливому и выносливому. Я полечу, а вы, не отвтавая, должны будете бежать за мной. Согласны?
-Согласны! Согласны! — закричали все.
Наутро Горихвостка прилетела снова. Индейцы с нетерпением ждали её.
— Ну как , заготовили смолистые ветки? — спросила она.
— Заготовили! Заготовили!
— Тогда выслушайте ещё одно условие. Огонь получит лишь тот, кто никогда никому не отказывал в помощи, кто во всей своей жизни совершал только добрые дела. Среди вас есть такие?
— Конечно есть! — поспешили её заверить.
— Тогда следуйте за мной.
И Горихвостка полетела.
За ней бежали и стар и млад, и женщины и мужчины. В стойбище остались только самые немощные.
Люди карабкались по скалам, одолевали болота и реки, продирались сквозь лесную чащу.
Некоторым такое испытание показалось чрезмерным.
«Зачем нам огонь? — говорили одни. — Обойдёмся без огня!»  И поварачивали назад.
«Никакой огонь не стоит таких усилий», —  говорили другие и тоже поварачивали обратно.
«Слишком много требует эта маленькая Горихвостка, — говорили третьи. — Не отставать. Быть добрым. Быть выносливым…» И тоже поварачивали в сторону стойбища.
В конце концов вровень с Горихвосткой продолжал бежать только один.
«Это хорошо, что все повернули, — думал он, — Я единственный в стойбище буду хозяином огня».
Наконец и последний не выдержал.
— Послушай Горихвостка, — обратился он к птице. — Вот уже целый час я бегу за тобой. Не пора ли дать огонь? Я никогда не делал ничего дурного. Я оказался самым выносливым.
— Всё верно, — отозвалась Горихвостка. — Но огня ты не получишь. Потому что заботишься только о себе.
Вернулась Горихвостка в покинутое стойбище, подлетела к вигваму, в котором оставалась молодая женщина, не принимавшая участия в состязании, и спросила:
— Почему ты не последовала за своими соплеменниками?
— Я не могла оставить больного отца. Я должна была его кормить и ухаживать за ним.
— А где твои ветки? — спросила птица.
— У меня только одна ветка. Я не могла собрать больше.
Горихвостка дотронулась до ветки своим жарким хвостом, и яркое пламя осветило жилище.
— Я думаю, — сказала Горихвостка, — тебе можно доверить огонь.
Скоро индейцы вернулись в стойбище и были немало удивлены, увидев возле одного из вигвамов костёр.
Молодая женщина щедро поделилась с ними огнём и рассказала, что огонь ей доверила Горихвостка.
Так в далёкие времена огонь пришёл к племени ковичан.

Как были наказаны бизоны
сказка индейцев Оджибве
 

В давние времена, когда мир ещё был совсем молод, главным среди звирей считался Бизон. У бизонов в те годы горба небыло. Они получили его позже в наказание.
Вот как это случилось.
Больше всего Бизон любил носиться по прериям, а впереди себя непременно высылал стаю лис, которые громкими голосами предупреждали всю летающую, ползающую и бегающую мелочь, что их вожак Бизон вышел на прогулку. И все должны были убираться с дороги, чтобы не быть растоптанными.
Однажды, когда Бизон вот так мчался по прерии, маленькая птица не смогла вовремя уступить ему дорогу: она как раз сидела на гнезде.
И хотя все звери пытались остановить Бизона, он и не подумал свернуть и растоптал тяжёлыми копытами и птицу и гнездо.
Не знал Бизон, что о его проступке узнает Нанабозо — сын небесного духа, сотворивший землю и всё живое и слепивший из глины и песка первого индейца племени оджибве.
Сильно рассердился Нанабозо. Бросился он наперерез Бизону и одним движением руки остановил его.
— Как ты посмел губить то, что я создал?- грозно воскликнул Нанабозо. — Как посмел обижать тех, кто слабее тебя? Пусть отныне у всех бизонов вырастет горб на спине, а голову от стыда они всегда держат низко опущенной.
Так и случилось…

 
Как Висакё отучил оленей охотиться на людей
сказка индейцев саук
 

В далёкие времена многие лесные звери охотились на людей.     Как-то раз Висакё отправился путешествовать и повстречал Оленя.
— Куда ты, брат мой ? — остановил его Висакё.
— Лучше не спрашивай,- вздохнул Олень,- охочусь на людей. Ты, кстати, не видел поблизости человека?
— Видел,- ответил Висакё,- в одной миле отсюда.
Олень побежал искать, а Висакё набрал мешок диких яблок, вымазался в глине, чтоб не быть узнанным, взвалил мешок на спину и пошёл дальше. Вскоре он снова повстречал Оленя.
Не признав Висакё, Олень в два прыжка настиг его и ухватился … за мешок с яблоками. Решил, что это спина, а не мешок!
Дикие яблоки оказались до того кислыми, что Олень тут же выпустил «добычу» и ещё долго тряс головой и отплёвывался, пытаясь прийти в себя.
С той поры все олени, помня вкус диких яблок, держатся подальше от человека.

Как индейцы открыли остров Нантакет
легенда индейцев вампаноагов
 

Много-много лун тому назад гиганская птица повадилась прилетать на южный берег полуострова Кейп-Код и похищать у индейцев детей. А в этих краях жил индеец по имени Маусхоп. Прослышал он о народном бедствии, пришёл в ярость и поклялся поймать птицу. И вот, дождавшись дня , когда птица появилась снова, Моусхоп бросился за ней в догонку, переплыл пролив и достиг острова Нантакет. До этого индейцы и не знали о существовании такого острова. Здесь под большим деревом Моусхоп нашёл похищенных детей. Это так обрадовало его, что он тут же потянулся за трубкой, но в ней не оказалось табаку: верно, по дороге высыпался. Моусхоп обошёл весь остров, пока не наткнулся на траву, которую индейцы частенько используют вместо табачных листьев. Набил травою трубку, Моусхоп закурил. Дым от его трубки потянулся к континенту.     С той поры, когда со стороны Нантакета надвигаются на материк туманы, индейцы говорят:
«Ну, это опять Маусхоп раскурил свою трубку».
 

Шингебис и Кабибонокка
легенда индейцев оджибве
 

Давным-давно, в те времена, когда на земле было ещё совсем мало людей, жило одно племя, занимавшееся рыболовством. Летом они уходили далеко на Север, в Страну Льдов, где в изобилии водилась хорошая рыба; зимой, когда свирепый старик Кабибонокка, Северный Ветер, изгонял их, отправлялись в Страну Южного Ветра, Шавондази. Тот был гораздо могущественнее и добрее Кабибонокки. В его стране лето царило круглый год. Это он Шавондази, весной устремлялся на Север и освобождал озёра и реки ото льда. А вслед за ним и рыбаки выходили на промысел.     Летом и осенью у Шавондази было особенно много дела: ему надо было присматривать за тем, чтобы вовремя поднялась трава, распустились цветы, точно в срок налились плоды и злаки. И тогда земля становилась прекрасной!
Но после такой работы Шавондази начинал уставать. Осенью он частенько забирался на вершину скалы и, погружённый в свои думы, часами сидел там и курил большую трубку. Дым от его трубки стелился над землёй лёгкой прозрачной паутинкой. Ни дуновения ветерка, ни облачка на небе — повсюду мир и тишина. Для индейцев заселявших Север, это лучшее время года. Заготовив пищу на зиму, они могли позволить себе немного отдохнуть. Эту пору они называют индейским летом.
Но для рыбаков, которые ставили сети на Крайнем Севере, индейское лето служило как бы предупреждением: они знали — пора потарапливаться, скоро Шавондази, Южный Ветер, уснёт, и тогда появится лютый старик Кабибонокка и прогонит их отсюда.
И вот однажды утром рыбаки увидели, что озеро, на котором они наконуне расставили сети, покрылось тонкой корочкой льда. А ещё через несколько дней повалил снег и толстый лёд сковал озеро.
— Кабибонокка идёт ! Кабибонокка идёт ! — кричали рыбаки,- Он скоро будет здесь! Пора уходить!
Но Шингебис, по прозвищу Нырок, в ответ только смеялся. Шингебис всегда смеялся. Он смеялся тогда, когда ему удавалось поймать много рыбы, и смеялся тогда, когда ему ничего не попадалось. Он всегда был весел.
— Зачем мне уходить? — спрашивал он сородичей. — Я могу наделать прорубей и удить рыбу удочкой. Какое мне дело до старого Кабибонокки?
Сородичи глядели на него во все глаза и дивились его смелости.
— Слов нет,- толковали они между собой,- Шингебис очень умный человек. Ему даже известны некоторые заклинания, и он умеет превращаться в утку. Недаром его прозвали Нырок. Но разве это поможет ему устоять против Северного Ветра?
— Кабибонокка сильнее тебя,- уговаривали они его. — Самые могучие деревья сгибаются в лесу под напором Северного Ветра. Стремительные реки замерзают от его прикосновения. Если ты не можешь превратиться в медведя или рыбу, он заморозит тебя.
Но в ответ Шингебис лишь смеялся.
— Моя меховая одежда и рукавицы защитят меня. А ночью согреет огонь, который я разведу в своёв вигваме. Пусть только Кабибонокка осмелится заглянуть в моё жилище!
Рыбаки с грустью расставались со своим товарищем. Они все любили Шингебиса и, по правде говоря, не очень надеялись вновь свидеться с ним. Как только они уплыли на своих пирогах, Шингебис, не теряя времени, отправился в лес и срубил там несколько самых высоких и толстых деревьев, набрал валежника и сухой коры на растопку. И развёл в вигваме огонь.
Теперь можно было, не боясь, ожидать Кабибонокку. Каждое заготовленное дерево было такой необыкновенной толщины, что его должно было хватить на месяц.
А утром Шингебис уходил на озеро, вырубал во льду лунки и ловил рыбу. Но так продолжалось недолго. Однажды, когда Шингебис возвращался, пожаловал в свои владения Кабибонокка.
— У-у-у!!!- завыл Кабибонокка, увидев Шингебиса.- Кто дерзнул здесь остаться, когда дикие гуси и утки улетели на юг? Посмотрим, кто тут хозяин! Сегодня ночью ворвусь  в вигвам и задую огонь! У-у-у!!!
Наступила ночь. Шингебис сидел в вигваме и грелся у жаркого огня. В котле варилась пойманная рыба. Запах ухи приятно щекотал ноздри, и Шингебис потирал руки от удовольствия. Он прошёл сегодня много, порядком устал и промёрз. Теперь, в ожидании ужина, он вспоминал сородичей и жалел, что они не послушались его и рано покинули эти богатые рыбой места.
«Думают, что Кабибокка злой дух,- рассуждал сам с собой Шингебис,- и что он сильнее индейца. А я уверен, что он такой же человек, как я. Правда, я не могу выносить такого сильного холода, какой может выносить Кабибонокка, зато Кабибонокка не выносит жары».
Эти мысли привели его в хорошее раположение духа. Он стал громко распевать и смеяться, а затем преспокойно поужинал, не обращая внимания на дикие завывания Кабибонокки.
Снег снаружи падал сплошной пеленой, и, когда достигал земли, Кабибонокка подхватывал его и швырял в стенки вигвамо. Скоро высокие сугробы, словно пуховое одеяло, укрыли вигвам, защитив его от стужи и пронзительного ветра. Кабибонокка понял свою ошибку и рассверепел ещё больше. Он завыл страшным голосом, надеясь испугать Шингебиса. Но в этой огромной Стране Льдов, где всегда стояла необыкновенная тишина, шум и грохот, поднятый Кабибоноккой, даже понравились Шингебису. Он рассмеялся и крикнул:
— Эй, Кабибонокка ! Как поживаешь? Будь поосторожней! Как бы у тебя щёки не лопнули от натуги!
Заслышав такое, Северный Ветер прямо затрясся от злости.
— Входи, Кабибонокка ! — весело продолжал Шингебис. — Входи, погрейся!
Этого Кабибонокка уже не смог вынести. Собрав всю свою силу, он рванул дверь и вотвался в жилище.
Каким холодом повеяло от его дыхания! В жарком натопленном вигваме поднялись клубя пара. Но Шингебис сделал вид, что не замечает этого. Он встал и, весело напевая, подбросил в огонь ещё одно полено. Большое сосновое полено запылало так ярко, что Шингебису пришлось отодвинуться. Он посмотрел на Кабибонокку. То, что он увидел, заставило его расхохотаться: по лицу свирепого Кабибонокки стекали струйки воды. Это сосульки, застрявшие в его волосах, начали таять. Нос и уши Кабибонокки тоже заметно уменьшились.
— Подойди поближе к огоньку Кабибонокка,- не унимался Шингебис,- погрей свои руки и ноги.
Но Кабибонокка, который пуще всего боялся огня, бросился вон из вигвама даже проворнее, чем ворвался в него.
Холодный воздух восстановил силы Кабибонокки и удесятерил его гнев. Он не смог заморозить Шингебиса! Этого ещё не хватало!
Снег захрустел под его тяжёлой поступью. Деревья затрещали от его ледяного дыхания. Все звери попрятались, никому не хотелось попасть под руку разгневанному Кабибонокке.
Кабибонокка вновь приблизился к вигваму Шингебиса и грозным окриком позвал его:
— Эй, ты !!! Выходи, если осмелишься!!! Давай померяемся силами здесь, на снегу. И тогда посмотрим, кто хозяин Страны Льдов!!!
Шингебис на минуту заколебался: «Если я не выйду из вигвама, он подумает, что я трус. Если выйду, то, возможно, сумею одолеть его. И тогда смогу остаться в Стране Льдов, сколько пожелаю».
Шингебис выбежал из вигвама, и великая борьба началась.
Холод сковывал всё живое. Но Шингебис не ощущал этого, потому что кровь в его жилах текла быстро, а за спиной но чуствовал тепло родного вигвама. Зато силы Кабибонокки быстро иссякали. Его дыхание уже не напоминало порывы грозного ветра, а казалось теперь слабым ветерком. Наконец, когда на Востоке взошло солнце, обессиленный Кабибонокка отступил и с позором бежал далеко-далеко  на Север. И ещё долго ему слышались громкий хохот и насмешки храброго Шингебиса.

Как гора Дикобраз получила своё название
легенда индейцев канза
 

 В тот год племя канза умирало от голода. Дни и ночи охотники тщетно искали бизонов. Но бизоны куда-то пропали. И вот однажды молодой вождь взобрался на высокую гору, надеясь оттуда высмотреть в прериях стадо, но увидел только выжженные солнцем долины.
Он уже готов был спуститься, когда тишину нарушил голос:
— Чем ты так озабочен?
Молодой вождь оглянулся, но никого не увидел.
«Кто это говорил со мной?»- подумал он и снова посмотрел по сторонам. Единственным живым существом перед ним был дикобраз.
«Но дикобразы никогда не умели говорить»,- подумал воин.
Однако дикобраз снова заговорил и снова попросил объяснить, чем юноша так озабочен.
Молодой вождь сказал, что никак не может найти бизонов и племя канза умирает от голода.
Дикобраз на это ответил:
— Посмотри и запомни как я лежу, Моя голова обращена на север. Ступай и ты на север. Там ты найдёшь бизонов.
Поверил молодой вождь дикобразу и собрал охотников.
Никогда прежде охота не была такой удачной. Совсем скоро племя канза, едва не погибшее от голода, получило вдоволь мяса.
А благодарные индейцы назвали гору, где лежал дикобраз, горой Дикобраза.
 
Почему семинолы не хотели учиться читать и писать
 
Когда Ффлорида вошла в состав США, новый губернатор Флориды Вильям П. Дюваль решил приобщить индейцев к грамоте и с этой целью пригласил к себе вождей племени семинолов, населявших Флориду, и сообщил им, что Великий Отец в Вашингтоне (так индейцы именовали президента США) хотел бы, чтобы у семинолов были свои школы, свои учителя и чтоб дети семинолов стали такими же образованными, как дети белых. В своей речи губернатор изложил все преимущества образования и призвал семинолов внять пожеланиям Великого Отца. В заключение он дал им один день на обдумывание.
Вполне возможно, губернатор искренне хотел приобщить семинолов к цивилизации, но краснокожие белым к тому времени уже не верили. И вот что из всей этой затеи вышло.
Когда на следующий день вожди снова собрались у Дюваля, один из них обратился к губернатору со следующими знаменательными словами:
— Брат мой, мы долго думали над предложением вашего Великого Отца. Мы благодарны ему за заботу о благоденствии нашего племени. Но, поразмыслив, решили отказаться от его предложения. Что хорошо для белых, не годится для краснокожих. Когда крики и чироки научились писать и читать, они отправились в Вашингтон, чтоб повидать там Великого Отца. Им дали подписать бумагу под названием «Договор», и они, не спросясь со своих соплеменников, её подписали. Таким образом крики и чироки, обученные чтению и письму, отдали землю своих отцов и свои дома белым. Передай Великому Отцу, ччто мы, семинолы, не допустим к себе учителей, ибо знаем: то, что хорошо для белых, скверно заканчивается для краснокожих.
 
Вождь дакота Сидящий Бык
 
Вождь индейских племён дакота Сидящий Бык находился в своём лагере на реке Паудер, штат Монтана, когда ему сообщили что Йеллоустону направляются солдаты.
— Что ж, придётся им напомнить, — сказал Сидящий Бык,- что эта страна наша.
В лагере Сидящего Быка кроме его собственного племени ханкпапа находились родственные племена оглала, миниконджу, санарк, исанти-сиу и их союзники черноногие и шайены.
На рассвете объединённый отряд подошёл к лагерю белых.
Сидящий Бык не хотел напрасного кровопролития, он надеялся уговорить белых уйти. Но, завидев индейцев, часовые подняли тревогу, солдаты заняли оборону и открыли огонь. Сидящему Быку ничего не оставалось, как принять бой.
Дальнейшие события также поначалу разворачивались вопреки воле вождя.
Лукавый и честолюбивый шаман племени ещё в лагере сумел внушить молодым индейцам, что благодоря его колдовству смельчаки неуязвимы для пуль.
Теперь шаману не терпелось показать свою силу, так сказать, в боевых условиях, и он велел юношам на своих лошадях четыре круга на виду у белых, приближаясь с каждым кругом всё ближе и ближе, и, только когда враг будет совсем рядом, открыть огонь.
Молодые воины готовы были пойти на безрассудный шаг, но Сидящий Бык запретил им это сделать. Если первые два круга ещё были в какой-то степени безопасны, то последующие два превращали молодых воинов в живые мишени.
— Сидящий Бык трус,- жаловался шаман.- Мы пришли сюда воевать. Кто боится, пусть уходит с поля боя.
Сидящий Бык никогда не был хвастуном. Все старики подтверждают это. Но в тот момент он должен был что-то сделать, чтоб заткнуть рот глупому шаману и не дать погибнуть молодым воинам.
Сидящий Бык молча положил на землю своё ружьё и колчан со стрелами и спокойно прошествовал к вражеской линии, где и уселся на траву в ста ярдах от стрелявших в него солдат. Достал кремень, огниво, высек огонь и спокойно разжёг свою трубку. А затем, повернувшись в сторону своих воинов, крикнул:
— Приглашаю любого выкурить со мной трубку!
Откликнулись на приглашение лишь четверо: два воина ханкпапа(один из них был племянник Сидящего Быка) и два воина шайена. Ведь одно дело- гарцевать на лошади и другое — сидеть неподвижно под наведёнными на тебя ружьями.
Трубка была выкурена по всем правилам, то есть передавалась от одного другому по кругу, слева направо, после чего Сидящий Бык выбил из трубки золу, убрал трубку в кисет, поднялся и таким же спокойным шагом направился теперь в сторону индейского лагеря.
Его спутники возвращались бегом. А один из сопровождавших его индейцев так разволновался, что забыл на траве свой колчан со стрелами. Пришлось племяннику Сидящего Быка сходить за ним.
Сидящему Быку не было необходимости доказывать свою храбрость, но преподанный урок подействовал как нельзя лучше. На этом эта история заканчиватся.

Однако не заканчивается история жизни Сидящего Быка. Хорошо известно, что вождь и его воины обратили в бегство белых захватчиков. А ещё через некоторое время, когда более крупные  силы правительственных войск под командованием генерала Джоржа Армстронга Кастера были направлены в Монтану на «усмирение» непокорных индейцев, Сидящий Бык наголову разбил и войска хвалёного генерала. Правда, после этой победы на Сидящего Быка и его соплеменников была устроена настоящая охота. Часть индейцев была уничтожена. Остальным во главе с вождём удалось прорваться с боями  в Канаду. Однако канадские  власти под давлением США выдали вождя дакота, а его соплеменникам приказали покинуть территорию Канады.
Вождь был арестован и убит в 1890 году, как сообщалось, «при попытке к бегству». На самом деле был просто застрелен в спину одним из конвоиров. Исполнилось в тот год Сидящему Быку 53 года. Около 15 лет возглавлял он дакотские племена. И вошёл в историю индейского народа не только как бесстрашный военачальник, но и как выдающийся оратор и прекрасный знаток народной медецины.
 
Как был убит вождь оглала
 
В гарнизоне форта Робинсон, штат Небраска, было много разговоров по поводу сдачи в плен индейцев племени северных оглала, которые прошлым летом вместе с Сидящим Быком разгромили генерала Дж.А. Кастера. Часть воинов ушла после этого с Сидящим Быком в Канаду, другие погибли под пулями карателей, третьи отдали свои земли белым и согласились жить в резервациях. Что касается вождя северных оглала  Бешеного Коня, то он, не смотря на все уговоры, не сложил  и вместе со своими воинами укрылся в горах Монтаны. И тогда по наущению белых родичи Бешеного Коня, вождь брюле Пятнистый Хвост и вождь племени южных оглала Красное облако, явились в горы Монтаны убедить Бешенного Коня прекратить сопративление. На совете старейшин было решено заключить с белыми мир.
И вот в мае 1877 года Бешенный Конь прибыл в форт Робинсон.
Если Пятнистый Хвост и Красное Облако полагали, что после этого с популярностью Бешенного Коня среди молодых воинов будет покончено, то они ошиблись: вскоре его выбрали главным вождём.
Надо сказать, поначалу белые офицеры форта всячески старались ублажить молодого вождя. В честь него предполагалось даже устраить охоту на бизонов, но Пятнистый Хвост сообщил белым, что во время охоты вождь и его воины намерены бежать в Канаду и присоединиться к Сидящему Быку. Охота была отменена. Чтобы убедиться окончательно, готов ли вождь оглала сотрудничать с белыми, уполномоченный по делам индейцев генерал Крук предложил Бешенному Коню совершить совместный поход против не-персе  (пронзённые носы).
Бешенный Конь ответил:
— Я и мой народ устали от войн. Мы пришли сюда и попросили у Великого Отца мира. Но если Великий Отец желает, чтоб мы снова вышли на тропу войны, мы пойдём и будем сражаться.
Однако индеец-переводчик по чьему-то злому наущению перевел слова так: «Мы пойдём и будем сражаться, пока на земле индейцев не останется ни одного белого».
Генерал Крук встал и молча покинул типи. А утром отдал приказ арестовать вождя оглала и держать в заключении до особого распоряжения. Карательный отряд в составе восьми кавалерийских эскадронов и одного полевого орудия выступил  в направлении лагеря оглала.
Но в лагере никого не оказалось.
Ещё ночью, почуяв, вероятно, недоброе, Бешенный Конь ушёл со своими людьми.
Утромм следующего дня в форт прибыл гонец с сообщением, что северные оглала во главе с Бешенным Конём остановились в лагере Пятнистого Хвоста.
Поведение Пятнистого Хвоста в этой истории, мягко говоря, позорно. Дав знать о появлении Бешенного Коня, он, опасаясь быть обвинённым в предательстве, не позволил арестовать его в своём лагере.
— Бешенный Конь мой гость,- сказал он,- и, если белый вождь желает поговорить с ним, мы придём вместе.
Однако, зная о предстоящем аресте, ничего Бешенному Коню не сказал.
Только по дороге в форт, сопровождаемый конным и Пятнистым Хвостом, Бешенный Конь понял, что он арестован.
И когда попытался оказать последнее отчаянное сопративление, солдаты закололи его штыками.
Случилось это в 1877 году. Вождю оглала исполнилось тогда 36 лет. В 1948 году племянник Бешенного Коня вождь Генри Стоящий Медведь обратился к американскому скульптору Корчаку Золковски с просьбой изваять памятник Бешенному Коню.
«Мы хотим, чтобы белый человек знал, что и у индейцев были свои герои».
Памятник(из цельного куска гранита) находится в штате Южная Дакота. Изображает вождя оглала на боевом коне. Волосы вождя развеваются, а вытянутая рука указывает в сторону земель, некогда принадлежавших племени.
Памятник на 26 метров выше знаменитой пирамиды Хеопса.

Comments are closed.