Забытые предшественники Литл-Бигхорна (Санрайдер)

Эпохальная битва на Литл-Бигхорн 25 июня 1876 года, где отряды индейских племен сиу и шайенов нанесли жестокое поражение частям американской армии под командованием Джорджа У.Кастера, растиражирована в истории индейских войн на территории современных США, как никакая другая – сотни статей, десятки книг и картин, множество художественных фильмов (примеры можете припомнить сами). Гораздо менее известны многие другие предшествовавшие этому сражения разных лет между американскими аборигенами и бледнолицыми пришельцами, также закончившиеся «победой индейского оружия», которые во многом до сих пор остаются в тени «Последней стоянки Кастера». Между ними и классическим Литл-Бигхорном в разной степени можно найти что-то общее, но, пожалуй, самое важное сходство – для победивших в этих сражениях индейцев они зачастую являлись самым ярким эпизодом в истории сопротивления их наций неумолимой волне белых захватчиков, накатывавшихся на их земли. И неважно, что после этого, как правило, следовало поражение, сгон с исконных земель, прозябание в резервации, а порой и смерть – этим народам было и есть сегодня, чем гордиться в своей истории. О некоторых таких сражениях и пойдет речь в этой подборке. Какие-то из них освещены историками достаточно подробно (по мотивам некоторых событий даже сняты фильмы), о каких-то историческая правда начинает выходить на свет только в последние годы, при раскопках на местах сражений. В любом случае, все эти индейские битвы достойны того, чтобы о них знали и помнили.
 

«Война Короля Филиппа» 1675-76гг. (вообще-то в прямом переводе King Philip’s War -«Война Короля ФилиПа», но в русскоязычных статьях имя «Филипп» традиционно пишут с двумя «п») являлась вооруженным конфликтом между частью индейских племен североамериканского региона Новой Англии с одной стороны и английскими колонистами, а также их индейскими союзниками с другой. Она считается наиболее кровопролитной и жестокой из индейских войн, происходивших на территории современных США. Одной из самых заметных страниц истории этой войны является так называемая «Битва на Кровавом ручье / Battle of Bloody Brook», произошедшая в начальный период конфликта в 1675 году.
Предыстория
После окончания короткой и смертоубийственной для аборигенов «Пекотской войны» (1637 год) английские колонисты начали быстро расселяться на территории будущей Новой Англии, бесцеремонно занимая земли, исконно принадлежавшие здешним местным индейским племенам. Эти действия вызывали недовольство и скрытое противодействие со стороны индейцев и их лидеров (сахемов), видевших в пришельцах прямую угрозу своим земельным владениям, свободе и традиционной культуре, а также религиозным воззрениям (переселенцы-пуритане проводили среди племен активную христианизацию, в результате чего многие индейцы племен покидали родные становища и отвергали прежний уклад жизни). Недовольных аборигенов Новой Англии сплотил сахем племени вампаноаг Метаком (Метакомет), известный у белых под именем Король Филипп (в честь отца Александра Македонского; кстати, под именем Король Александр был известен его старший брат Уомсатта, являвшийся сахемом племени до Метакома, но умерший при подозрительных обстоятельствах после посещения английского поселения – вероятно, его отравили). Уже с начала 1670-х годов Метаком вел тайные переговоры с вождями различных племен по поводу вооруженного выступления, с целью изгнать коварных бледнолицых со своей земли и сбросить пришельцев обратно в море, из-за которого они пришли. У самого вождя насчитывалось всего около 1000 воинов, что для выступления в одиночку было явно недостаточно (только в южной части Новой Англии к тому времени расселились примерно 35 тысяч англичан). Поддавшись убеждению вождя, к тайному союзу примкнули племена нипмук и покамтук; наррагансеты с сахемом Канончетом пока заняли выжидательную позицию, но Метаком решил не ждать.

Метаком (со старинной гравюры)

Англичане прослышали о готовящемся выступлении аборигенов от ренегатов-индейцев, и пытались всячески противодействовать этому, в частности, заставить Метакома сдать оружие (европейские мушкеты к тому времени уже довольно прочно вошли в обиход индейских племен). Хотя вождь и был вынужден подписать в 1671 году мирный договор, однако приготовлений к выступлению не прекратил. К середине 1670-х годов обстановка в Новой Англии на почве вражды между индейцами и колонистами накалилась настолько, что достаточно было лишь небольшой искры, чтобы заполыхал большой костер восстания.
Поводом для начала войны послужили последствия убийства в январе 1675 года пособника англичан, крещёного индейца, служившего им, Джона Сассамона, за что колонисты обвинили и повесили троих воинов Метакома. Разгневанный вождь, решив, что время пришло, созвал в своей штаб-квартире на горе Маунт-Хоуп в Род-Айленде военный совет и призвал сородичей к восстанию. Большинство его воинов откликнулись на призыв; к ним впоследствии присоединился еще с десяток племен Новой Англии (в том числе даже некоторые воины могавков из Лиги ирокезов). Индейцам противостояла образованная еще в 1643 году Конфедерация Новой Англии, имевшая общее военное командование и вооружённые силы; поддержка солдатами могла осуществляться также морем из Англии. На стороне белых выступили многие крещеные индейцы, а также племя мохеган под предводительством сахема Ованеко (или Онеко), сына великого вождя Ункаса (ставшего у Д.Ф.Купера прообразом «последнего из могикан»).

Флаг Конфедерации Новой Англии

Война началась в конце июня 1675 года после очередного «случайного» убийства одного из воинов вампаноаг близ английского поселения Суонси – уже через несколько дней отряды Метакома внезапно атаковали несколько поселений белых в юго-восточном Массачусетсе. Затем военные действия переместились в Род-Айленд, а потом распространились на север и запад Массачусетса, где против белых поднялись нипмуки и покамтуки. Пожар войны стремительно расползался по новоанглийским колониям, и поселенцы били тревогу, собирая свои разрозненные силы.
Центром сбора колониального ополчения (его возглавил майор Пинчон) и его операционной базой в долине реки Коннектикут стало крупное поселение Хэдли. Сюда стекались отряды колониальной милиции и ополченцев, на помощь к которым подошел и отряд союзников-мохеган под командованием Ованеко. По окрестным лесам в поисках скальпов и славы бродила также «банда» Сэмюэла Мозли, состоявшая из разного колониального сброда и хвастливо именовавшая себя «пираты Мозли». Военные действия здесь начались в августе 1675 года, вскоре после нападения индейцев на городок Брукфилд, причем на первых порах весьма неудачно для англичан – попытавшись принять превентивные меры к небольшому племени индейцев-норвоттоков, сохранявших до этого нейтралитет, колонисты добились лишь того, что это племя также взялось за оружие, дало отпор колониальному ополчению, а затем примкнуло к восстанию. Неудачный поход против норвоттоков возглавляли Томас Латроп и Ричард Бирс. Вскоре их имена снова проявятся в этой истории.

Карта Новой Англии с отметками важнейших сражений с индейцами в 1636-1676 годах

После карательного похода англичан, против белых поднялись все племена долины Коннектикута, присоединившиеся к Королю Филиппу. Командовал объединенными силами аборигенов в этом регионе вождь нипмуков по имени Муттаумп (Muttawmp), крещеный индеец, после начала войны отринувший чужую религию и вернувшийся к вере своих предков. Оставив в покое Хэдли с его сильным гарнизоном, индейцы атаковали несколько изолированных поселений, в том числе Дирфилд (было сожжено несколько жилищ) и Нортфилд (там было убито восемь фермеров). Власти Массачусетской колонии, узнав от гонцов из Нортфилда о критическом положении поселка, приняли решение эвакуировать его жителей. Для этого был сформирован конный отряд численностью 36 человек, который возглавил тот самый Ричард Бирс, один из раздражителей норвоттоков. Как и большинство предводителей колониального ополчения, он не был профессиональным солдатом, хотя во время войны получил чин капитана. Сопровождая повозки, запряженные быками (на повозках должны были перевозить имущество жителей Нортфилда), отряд Бирса выступил из Хэдли в несчастливый для него день 3 сентября.
Быки, тащившие повозки, по узкой проселочной дороге двигались медленно, и к закату Бирс так и не добрался до Нортфилда. Его люди встали лагерем на ночь прямо возле дороги, не зная о том, что их движение уже засекли разведчики нипмуков. В том месте, где проселочная дорога спускалась в русло ручья и какое-то время шла прямо по его дну, оказалось прекрасное место для засады – высокие и залесенные берега надежно скрыли индейских воинов.
Утром Бирс, оставив несколько человек с лошадьми у места стоянки, тронулся в путь, не имея понятия о засаде. Едва его шедшие пешком люди вместе с повозками спустились в русло ручья, с берегов из-за деревьев внезапно полетели индейские пули и стрелы, а когда белые, побросав повозки, кинулись назад, навстречу им тоже загремели выстрелы – индейская ловушка захлопнулась!
Нужно отдать должное Ричарду Бирсу — он сумел прекратить возникшую панику, собрать уцелевших и пробиться с ними из русла на открытый участок, а оттуда подняться на холм у ручья. Однако индейцы продолжали вести меткий огонь, стрелы дождем сыпались на белых сверху, и сопротивление ополченцев вскоре подошло к концу. Вместе с Бирсом оставалось всего несколько человек, а когда пуля настигла их храброго, но неудачливого командира, никто уже не думал о том, чтобы сражаться — колонисты, побросав мушкеты, бежали кто куда, и в результате становились легкой добычей преследователей. Практически весь отряд был уничтожен; из 36 человек 21 остался лежать в ручье и на холме. Ополченцы Бирса, оставленные сторожить лошадей, услышав пальбу и леденящие душу воинские кличи, вместо того, чтобы помочь товарищам, в панике предпочли унести ноги подальше.
Лишь через пару дней к месту побоища добрался отряд майора Триэта, состоявший из сотни коннектикутских ополченцев. По словам Триэта, он увидел зрелище, которое поразило даже его – все убитые ополченцы были оскальпированы, а у некоторых отрублены и насажены на колья головы. Одного раненого, видимо, еще живым, насадили за челюсть на крюк и повесили на железной цепи на дереве. Триэту ничего не оставалось, кроме как подобрать и предать земле трупы. Среди убитых было найдено и с трудом опознано тело капитана Ричарда Бирса, которого похоронили вместе со всеми. Пока копали могилы, к солдатам Триэта из зарослей боязливо вышли еще двое из ополченцев Бирса, чудом пережившие эту резню — одному удалось укрыться в зарослях, а второй отлежался в яме, забросав себя листьями, пока не ушли индейцы.

Разгром обоза английских ополченцев

Однако это были еще «цветочки». Самое страшное поджидало колонистов впереди…
Битва
Вдохновленные первыми успехами, индейцы продолжили свои нападения. Лакомой добычей оставался для них плохо защищенный Дирфилд, и они вторично атаковали его. Фермеры отсиделись в блокгаузах, но индейцы снова сожгли часть строений и едва не уничтожили амбары с зерном, куда только что был свезен весь урожай этого года. Власти решили немедленно вывезти хлеб из Дирфилда в Хэдли, выделив для этой цели отряд капитана Томаса Латропа. Учитывая произошедшее с Бирсом, Латроп получил в свое распоряжение уже до 80 пеших солдат и большой обоз, и 18 сентября отправился в путь. Однако его колонна продвигалась вперед снова очень медленно из-за обоза, и индейские разведчики, естественно, пронюхали и про нее. Результат не заставил себя ждать…
Начало операции по вывозке зерна, впрочем, прошло без помех — Латроп благополучно прибыл в Дирфилд, загрузил обоз и двинулся в обратный путь. Чувствовал капитан себя в относительной безопасности, поскольку где-то недалеко в качестве «дальнего прикрытия» операции по вывозке зерна прочесывали леса в поисках аборигенов разудалые «пираты» капитана Мозли, а также большой, почти в 200 человек, отряд Триэта, состоявший из коннектикутской милиции и скаутов-мохеган. Однако Муттаумп, индейцы в отряде которого прекрасно знали здешние места, со своими воинами незаметно просочился между боевыми формированиями колонистов и подстерег колонну Латропа опять же в самом удобном для засады месте, там, где тропа пересекала ручей Муди-Крик (Moody Creek — Грязный Ручей).
На переправе английский обоз замедлил движение — повозки вязли в грязи, и часть солдат пыталась их вытащить. Многие из них для этого сложили в фургоны оружие, а ожидавшие своей очереди на переправу разбрелись вдоль берега ручья, чтобы полакомиться дикорастущим виноградом. Они рвали сочные гроздья, не догадываясь, что уже находятся на прицеле индейских луков и мушкетов…
Первый же залп посеял хаос в рядах ополченцев. У Латропа не оказалось времени попытаться организовать оборону — индейцы уже переняли у белых практику первыми выбивать руководителей, чтобы дезорганизовать врага, и, так и не усвоивший урок поражения Бирса, Томас Латроп был убит уже в начале боя. За ним один за другим падали его разбегавшиеся в панике солдаты, уцелевшие бросались в кусты, надеясь спастись там от ярости краснокожих.
В четырех-пяти милях от Грязного Ручья в момент нападения по лесу двигался капитан Мозли со своими «пиратами». Заслышав отзвуки мушкетного огня, он понял, что происходит что-то неладное, и поспешил к месту боя, однако опоздал. Меткие стрелки, индейцы почти не давали промаха по такой прекрасной мишени, как скученная, дезорганизованная толпа растерянных ополченцев, метавшаяся между повозками. Ответный огонь англичан эффекта не возымел. Когда Мозли, наконец, подоспел к месту боя, в ручье и на его берегах валялось уже 57 трупов (40 ополченцев и 17 возниц). Отряду Латропа как боевой единице практически пришел конец.
Мозли попытался было оттеснить индейцев, однако вскоре сообразил, что сам попал в окружение, так же, как ранее отряд Латропа. «Пираты» были вынуждены занять круговую оборону, надеясь дорого продать свои жизни. Перестрелка с индейцами затянулась до полудня. К этому времени Мозли потерял уже 11 своих бойцов убитыми и ранеными, и, по его собственному признанию, считал, что уже все потеряно. Но жестокий огонь со стороны индейцев внезапно резко ослабел. Оказалось, что подоспела помощь – Ованеко со своими мохеганами, которые двигались в авангарде отряда майора Триэта. Воины Муттаумпа завязали было бой и с мохеганами, но, когда к месту боя подошло ополчение Триэта, они, прекратив огонь, немедленно растворились в зарослях, и на этом бойня при Муди-Крик закончилась. Грязный Ручей, где погибло столько людей, а вода в котором буквально покраснела от крови убитых, англичане позднее переименовали в «Блади-Брук» – «Кровавый ручей» (впоследствии на месте битвы установили памятный монумент).

Место, где установлен монумент в память англичан, погибших при Блади-Брук

Последствия
Беспечность капитана Латропа дорого обошлась колонистам — в братскую могилу легло более 60 человек. Скольких воинов недосчитались индейцы, доподлинно неизвестно, но, вернее всего, урон в их рядах был незначительным. Разгром отрядов Бирса и Латропа произвел удручающее впечатление на англичан, а у индейских племен долины реки Коннектикут, наоборот, вызвал подъем боевого духа. Развеялся укоренившийся среди аборигенов еще со времен кровавой «Пекотской войны» миф о том, что бледнолицые непобедимы, и с ними нет смысла сражаться — оказалось, что их можно и побеждать в открытом бою. Пожар войны разгорелся с новой силой; постепенно в нее втягивались все новые племена, и все новые поселения белых подвергались яростным атакам, после которых на месте домов оставались только тлеющие развалины и трупы поселенцев. Сражение при Блади-Брук стало одним из самых успешных для аборигенов Новой Англии в этой жестокой войне (Муттаумп отличился еще раз в апреле следующего года, с отрядом в 500 воинов основательно потрепав колониальное ополчение у селения Садбери).

Англичане, тем не менее, извлекли для себя соответствующие уроки после «Битвы на Кровавом ручье». Реорганизовав систему обороны поселений, они успешно отбились от нескольких нападений, а зимой, собрав крупные силы, неожиданно для отошедших в зимние лагеря аборигенов сами перешли в наступление, применяя тактику «выжженной земли» и, словно каток, уничтожая всё на своем пути, сжигая поселения и убивая без разбора всех индейцев подряд, от детей и женщин до стариков (индейцы все-таки чаще предпочитали захватывать детей и женщин в плен, поскольку пленники могли в какой-то степени восполнить состав редеющих в войнах племен). К осени 1676 года, после ряда тяжелых поражений аборигенов и гибели главных индейских вождей, в том числе самого Метакома — Короля Филиппа, на юге Новой Англии эта страшная для поселенцев война была практически закончена. Нипмуки еще продолжали угрожать набегами на севере территории, в Мэне и Нью-Гэмпшире, хотя их старший вождь, отважный Муттаумп, пошедший на переговоры с англичанами, был вероломно захвачен ими и казнен в Бостоне в сентябре того же года. Наконец, 12 апреля 1678 года подписали мирное соглашение и вожди нипмуков.

Смерть Метакома

Всего за время военных действий индейцы атаковали 52 из 89 поселений Новой Англии, захватив и полностью разрушив 12 (или 13) из них. По подсчетам современников, за год с небольшим в стычках погибло около 600 колонистов (в том числе каждый пятый боеспособный мужчина). Куда более существенные потери понесли аборигены Новой Англии — около 3000 индейцев было убито, а сотни других проданы в рабство или казнены. От вампаноагов, племени сахема Метакомета, уцелело всего около 400 человек; значительно уменьшилась численность наррагансетов и нипмуков, а покамтуки практически исчезли с лица земли. Если до войны на юге Новой Англии проживало до 15 тысяч аборигенов, то к 1680 году это количество сократилось почти вчетверо. Опустошительные последствия «Войны Короля Филиппа» ощущались в Новой Англии еще несколько десятилетий спустя. Историки считают, что этот конфликт стал именно той поворотной точкой в истории освоения англичанами Северной Америки, после которой преобладание европейцев и доминирование их культуры в Новом Свете приобрели необратимый характер.
В наши дни «Битва у Блади-Брук» практически забыта, не всегда обозначается на исторических картах (см.пример такой карты ниже), и американские историки довольно неохотно упоминают о ней (кому охота вспоминать о таких позорных неудачах белого человека, уж куда лучше в тысячный раз выпячивать собственные оглушительные, хотя и кровавые победы над аборигенами!) Имя руководившего битвой со стороны индейцев вождя Муттаумпа в наши дни известно, пожалуй, только историкам. Тем не менее, несмотря на почти полное забвение, Блади-Брук является одним из знаковых событий в истории индейских войн – именно в таких битвах аборигены учились «науке побеждать» бледнолицых!

Еще одна карта театра военных действий 1675-76 гг. Любопытно, что никаких упоминаний про Блади-Брук на ней нет!

P.S. Вождь Метакомет мелькает в известной картине «Алая буква / The Scarlet Letter» Роланда Жоффе 1995 года, где в его роли снялся Эрик Швейг. Возможно, что-то о сражении при Блади-Брук будет озвучено в готовящейся к запуску в производство в 2016 году исторической драме «Метакомет / Metacomet» (см.топик по готовящимся к выходу вестернам, обзор от 21.06.)

Кровавый поток (Bloody Run) и Чертова Дыра (Devil’s Hole), 1763г., регион Великих озер

(Примечание: история «Войны Понтиака», ко времени которой относятся эти битвы, хорошо освещена как в Интернете, так и во множестве художественных и документальных фильмов, в том числе и переводившихся на форуме, и добавить к ней особо нечего. Сражение у Кровавого ручья, по большому счету, было в ней даже не самым известным, однако оно неплохо укладывается в категорию «маленького Литл-Бигхорна войны Понтиака», почему и попало в данную подборку. Любопытно, что данные об этом сражении в интернете крайне скудны – как правило, буквально два-три абзаца. Гораздо больше данных имеется по сражению у Чертовой Дыры. Общий фон войны будет освещен по возможности кратко).
Как известно, «Война Понтиака» (Pontiac’s War, известна также как «Восстание Понтиака / Pontiac’s Rebellion) в 1763-1766 годах являлась восстанием американских индейцев, недовольных британской колониальной политикой. В выступлении приняло участие несколько племен, проживавших на территориях в регионе Великих озёр, а также на землях современных штатов Иллинойс и Огайо (эти земли до Семилетней войны 1756-63гг., которая в Америке именовалась Франко-индейской войной 1754-1763гг., контролировали французы). Восстание получило название по имени вождя племени оттава Понтиака, одного из лидеров индейцев, выступивших против англичан (хотя он и не был самым крупным руководителем среди принявших участие в войне).

Понтиак часто изображался художниками, как, например, на этой картине 19-ого столетия Дж.М.Стэнли, но подлинных портретов вождя, насколько известно, не существует

Среди сражений и стычек этой войны, по крайней мере, два открытых боестолкновения завершились явной победой индейцев. О них и пойдет речь далее.
Предыстория
Активные боевые действия между аборигенами и англичанами начались сразу по окончании Франко-индейской войны в 1763 году, и были фактически спровоцированы безответственной политикой по отношению к коренным народам командующего британской армией на этих территориях генерала Амхерста, который был склонен считать индейцев завоеванным народом. Высокомерный и заносчивый, Амхерст считал, что без поддержки со стороны проигравших войну французов индейцы не представляют собой серьёзной военной силы, хотя из его собственной восьмитысячной армии в регионе Великих озёр в тот период находилось не более 500 солдат и офицеров. Однако он жестоко просчитался.

Генерал Джеффри Амхерст

27 апреля 1763 года Понтиак, вождь племени оттава, выступил на совете индейских вождей близ форта Детройт (на западном берегу озера Эри) и призвал их к штурму английского укрепления. 1 мая он лично побывал в форте, чтобы оценить силы его гарнизона, после чего заявил вождям: «Братья, для нас важно полностью уничтожить на нашей земле эту нацию, которая пришла, чтобы уничтожить нас. Вы, как и я, видите, что мы более не можем рассчитывать на поддержку, которую нам оказывали наши братья французы… Поэтому мы должны поклясться уничтожить их и более не медлить. Ничто не препятствует нам: их мало, и мы справимся с ними».

На племенном совете 27 апреля 1763 года Понтиак убеждает слушателей выступить против британцев (с гравюры 19-го столетия, худ. Альфред Боббет)

По словам вождя, незадолго до этого он встречался с Повелителем Жизни (Master of Life), который вдохновил его на «крестовый поход» против белых-англосаксов. Воодушевленные речами вождя, к назревавшему восстанию примкнули многие племена. В мае-июне 1763 года индейские отряды в разных местах внезапно атаковали ряд британских фортов и поселений. Восемь фортов было сожжено (девятый форт, Эдвард Аугустус к западу от озера Мичиган, его гарнизон покинул сам, узнав о начале войны), сотни расселившихся было на этих землях английских колонистов были захвачены в плен или убиты, остальные в панике бежали на восток. Однако главные события первого этапа восстания развернулись возле форта Детройт, который осадил сам Понтиак со своими 300 оттава.

Карта театра войны. «Кровавый поток» указан чуть выше форта Детройт на озере Эри

Уже 7 мая Понтиак попытался внезапно атаковать форт, но его командир майор Глэдвин был предупрежден о нападении своей индейской служанкой и принял меры предосторожности. Первая попытка штурма провалилась, и тогда индейцы, истребив в округе поголовно всех английских поселенцев (включая женщин и детей), осадили форт уже по-серьезному. С подходом союзников у Понтиака набралось до 900 воинов из полудюжины разных племен (кроме оттава — оджибве, потаватоми, виандоты и другие). Вождь с нетерпением ожидал также подхода французов из Иллинойса, уверивших его в помощи и оказании содействия в поставках оружия и боеприпасов.

Ф.Ремингтон. «Осада Детройта»

Блади-Ран
Однако Детройт оказался крепким орешком. Это была мощная крепость с 5-метровыми стенами и тремя бастионами, построенная еще французами, и ее защитники были полны решимости стоять до конца. Осадная тактика была непривычна для индейцев, и Детройт оставался неприступным, хотя англичане и несли потери (только за первую неделю осады погибло около 50 солдат и моряков с судов с продовольствием, атакованных индейцами у крепости прямо на реке Детройт). В июне в крепость по реке даже сумело прорваться подкрепление. Силы защитников заметно возросли, и Глэдвин стал подумывать об активной вылазке против осаждающих, надеясь устранить самого Понтиака. Ему от лазутчиков и индейцев-ренегатов было известно место главной стоянки вождя, и шансы на успех у британцев имелись. Во главе вылазки Глэдвин поставил подавшего эту идею капитана Джеймса Далиелла, который возглавлял только что прибывшее подкрепление, и активнее всех ратовал за вылазку, уверяя, что в случае смерти Понтиака все остальные его союзники тут же разбегутся. Недооценив аборигенов, бедняга Далиелл совершал ту же ошибку, которую до и после него совершили многие самонадеянные командиры, но для него эта ошибка оказалась роковой.

Обложка книги Джей.Ти.Хэдли «Война Понтиака: осада Детройта»

Ранним утром 31 июля, еще в сумерках, 247 солдат и офицеров во главе с Далиеллом тихо вышли из крепостных ворот и скорым маршем устремились к стоянке Понтиака, располагавшейся в двух милях к северу от форта на небольшом ручье Парентс-Крик (Parent’s Creek). Глэдвин от ренегатов-индейцев имел сведения о том, что собственно в лагере Понтиака сосредоточены небольшие силы, всего около 100 человек, а Далиелл (как и позднее Феттерман и Кастер) самоуверенно заявлял, что с армейской дисциплиной бравые английские солдаты легко одолеют краснокожих. Однако англичане переоценили свои силы. Понтиак, имевших своих осведомителей среди французских поселенцев, которых, в отличие от английских, индейцы не трогали, был готов к выступлению Далиелла и ожидал его, а группы союзных индейцев с разных участков осады форта, узнав о выходе англичан, бросились им наперерез. Таким образом, подойдя к ручью, капитан Далиелл столкнулся не с сотней воинов Понтиака, а с превосходящим его противником (по разным данным, 300 -400 бойцов).

Не обошел стороной восстание Понтиака и кинематограф. Обложка на фильм «Битвы вождя Понтиака» (1957г.) с Лоном Чейни в роли вождя

Когда американцы переходили мост через ручей, индейцы, со всех сторон внезапно высыпав из леса, открыли плотный огонь с двух сторон. Далиелл пытался организовать ответную атаку, но вскоре пал от меткой индейской пули. Принявший командование его заместитель, знаменитый Роберт Роджерс (в Франко-индейскую войну он командовал известным подразделением «Рейнджеры Роджерса»), находившийся, кстати, в чине майора (при том, что командовавший вылазкой Далиелл имел чин капитана), оценив быстро ухудшающуюся обстановку, почел за лучшее «сыграть ретираду», т.е., отойти обратно в форт, сдерживая наседавших индейцев поочередными залпами шеренг. Кстати, поговаривали, что попахивающая авантюризмом идея атаковать Понтиака прямо в его лагере принадлежала именно Роджерсу (можно вспомнить его отчаянный рейд на индейское поселение Сан-Франси в 1759 году, в котором при отходе он потерял более половины своих людей), но впоследствии тот всячески открещивался от этой «чести». Англичан спасло хладнокровие бывалого предводителя рейнджеров и то обстоятельство, что еще не наступил полный рассвет, иначе последствия для них были бы куда серьезнее. Как бы то ни было, британцам в основной массе удалось отойти в форт, сохранив порядок в своих рядах. Однако англичане понимали, что сражение ими бездарно проиграно.

Во время битвы, по официальным данным, погибло на удивление не так много солдат – всего 20 убитых и 34 раненых (у людей Понтиака – 7 убитых и 12 раненых), так что англичанам как-то еще сильно повезло (или просто они быстро унесли ноги). Однако поражение в открытом бою от презренных краснокожих и зрелище красной от крови воды в ручье так потрясло британцев, что ручей Парентс-Крик (Родительский), возле которого произошло сражение, получил у них название Блади-Ран – Кровавый поток (сегодня в этом месте расположено кладбище Элмвуд / Elmwood Cemetery). Утверждается, что у оставшегося на поле боя трупа капитана Далиелла аборигены отрубили голову и водрузили ее на кол, а сердце, в знак уважения к достойному противнику…съели!

Место битвы при Блади-Ран в наши дни

Это было крупное, неожиданное и весьма болезненно воспринятое британцами поражение, с существенными потерями для них в живой силе. Битва ознаменовала пик успехов Понтиака в осаде Детройта, а генерал Амхерст, узнав о фиаско Далиелла, в гневе посулил 200 английских фунтов тому, кто убьет вождя. Индейцы праздновали заслуженную победу, однако продолжение неудачной осады вскоре вызвало раздоры в их рядах, несмотря на успех при Блади-Ран. Французы на помощь так и не пришли, и перспективы дальнейшей осады представлялись вождям весьма сомнительными. Наступала пора осенней охоты, и уже 12 августа часть оджибве запросила перемирия с англичанами. За ними покинули Понтиака потаватоми с виандотами, затем другие, и вскоре он остался с одними оттава.

Памятный маркер на месте сражения. Кстати, на нем, вопреки всем известной версии, озвученной в Интернете, численность солдат Далиелла указана не в 250, а в 260 человек

На других театрах войны действия тем временем шли с переменным успехом. На юге успешно выдерживали осаду индейцев форты Питт (бывший французский Дюкень), Лижонье и Бедфорд, в Иллинойсе держал оборону форт Де Шартре, а между озерами Эри и Онтарио опасности нападения подвергался форт Ниагара. Более того, через несколько дней после победы Понтиака у Блади-Ран, его союзники-индейцы (делавары, шауни, минго и гуроны), осаждавшие форт Питт, в местности со схожим названием Буши-Ран (Bushy Run – Ручей в чащобе) потерпели поражение в бою с идущими на выручку форту британскими частями полковника Анри Буке, и к концу месяца были вынуждены вообще снять осаду.

Штыковая атака шотландских хайлендеров полковника Буке в битве при Буши-Ран

Эта победа через полтора месяца, правда, была омрачена новым крупным поражением англичан в сражении у форта Ниагара.
Девилс-Хоул
«Битва Девилс-Хоул», также известная как «Резня у Чертовой дыры» (Devil’s Hole Massacre), произошла близ Ниагарского ущелья в современном штате Нью-Йорк, неподалеку от знаменитого водопада. Маршрут волока вдоль Ниагарского фронтира между озерами Эри и Онтарио всегда был важен для военных в качестве необходимых линий питания, и его нужно было защищать. Во времена французов местные индейцы сенека использовались в качестве рабочей силы для перемещения грузов по этому трудному маршруту, выполняя наиболее трудную часть работы при перемещении грузов вверх и вниз по откосу (это место у них было известно как место «ползания на четвереньках» — Crawl on all Fours).
К лету 1761 года, после падения Квебека и Монреаля, основных оплотов французов в Канаде, накал Франко-индейской войны на американском континенте заметно спал, но, тем не менее, британцы и французы все еще находились в состоянии войны друг с другом. Ниагарский волок продолжал оставаться важным звеном транспортных поставок для войск, размещенных в фортах вдоль Верхних Великих озер, и еще более усилилось его значение с началом «Войны Понтиака», поскольку британское командование опасалось возможных рейдов индейцев против британских гарнизонов и в этой части тетара военных действий. В 1762 году британским генералом сэром Уильямом Джонсоном, суперинтендантом по делам индейцев (персонаж нескольких исторических фильмов — в картине «Разорванная цепь», например, его сыграл Пирс Броснан) было поручено провести работу по обеспечению безопасного и свободного прохода вдоль этого волока. Ее возглавил Джон Стедман (John Stedman), получивший от Джонсона должность «Начальника над волоком» (Master of the Portage). Ему было предписано реорганизовать методы транспортировки грузов по волоку вдоль реки Ниагара, в том числе сложного подъема на Ниагарский откос. В качестве поощрения за его службу Джону Стедману выделялся большой участок земли.
Стедман произвел некоторые горные работы и значительно улучшил качество дороги, после чего здесь стало возможно использование лошадей, волов и телег. При этом носильщики-сенека, лишившиеся работы, начали активно протестовать против начала курсирования здесь крытых фургонов-«конестога». Некоторые индейские племена, как известно, поддержали Понтиака в этой войне, но другие, такие, как сенека у Ниагары, поначалу были гораздо менее убеждены в необходимости «крестового похода» против белых, в свете их взаимовыгодного сотрудничества сначала с французами, а затем с англичанами. Теперь дело принимало иной, куда более неприятный для ирокезов района Ниагары оборот – они рисковали лишиться своей традиционной территории обитания и утратить контроль над районом переволоки между озерами. В «Восстании Понтиака» сенека увидели свой шанс осуществить свою мечту -восстановить контроль над этим важным путем. Вскоре от выражений недовольства они перешли к делу.

Воины-сенека

На протяжении лета и осени 1763 года индейцы сенека уже время от времени беспокоили конвои, следовавшие вдоль Ниагарского волока, однако до серьезных стычек дело до поры до времени не доходило. 14 сентября Джон Стедман сам возглавил конвой с продовольствием для армии, который выехал из форта Шлоссер (Fort Schlosser) в форт Ниагара. В одном месте бывшего волока проложенная Стедманом каменистая, но вполне проходимая дорога вела вдоль нависающего выступа над Ниагарским ущельем, который индейцы сенека называли «Чертовой дырой». Этот скальный купол на самом деле являлся крышей одноименной пещеры, расположенной ниже по склону. Чертова дыра располагалась примерно в 4 милях вниз по реке от водопада, на крутом склоне вдоль маршрута волока. С нею у индейцев было связано поверье о злом духе, проживающем внутри, откуда и появилось название «Чертова дыра».

Чертова дыра (фото 1860-х годов)

Часть тропы в этом месте проходила в основном по лесистой местности с глубоким оврагом по обе стороны. Здесь-то и подстерегли англичан индейцы-сенека. Когда Стедман с обозом достиг центральной части выступа над Чертовой дырой, то внезапно услышал боевые кличи индейцев слева от себя, и на обоз посыпался дождь горящих стрел. Эскорт и обозники были захвачены врасплох. Сотни сенека волной обрушились со всех сторон на фургоны, убивая всех на своем пути. Под огнем индейцев волы и лошади вставали на дыбы, падали в давке или с диким ржанием валились в овраг вместе с их фургонами и возницами. Сенека стреляли с близкого расстояния, что сделало практически бесполезным ответный мушкетный огонь. В суматохе сам Стедман сумел улизнуть, и помчался за помощью в форт Шлоссер, находившийся возле водопада. Кроме него, из 24 человек, следовавших с фургонами, уцелели еще только двое — подросток-возница, незаметно выползший из перевернувшегося фургона, и еще один обозник, спрятавшийся в кустах. Остальные 21 человек остались лежать мертвыми на месте побоища.

Дорога над рекой Ниагара в районе Чертовой дыры трудна и сегодня

Поблизости в селении Льюистон в это время стоял лагерем отряд из двух рот 80-го (или 18-го) полка британской легкой пехоты, переформированного из состава бывших «Рейнджеров Роджерса», приписанного к форту Грей. Узнав об избиении у Чертовой дыры, командиры рот Джордж Кэмпбелл и Уильям Фрейзер спешно выступили на помощь обозу, и, в свою очередь, в миле от расправы над обозниками второпях угодили в засаду сенека, загодя разглядевших с залесенных холмов подход англичан, и успевших оседлать тропу. Британцы пришли в расстройство и начали отходить, однако сенека окружили их со всех сторон, отрезав путь отступления к форту. В сражении (которое больше опять же походило на избиение) погиб 81 солдат и еще 8 получили ранения. По другим данным, из этих солдат ни один не пережил нападения индейцев; погибли и Кэмпбелл с Фрейзером. Воин-сенека по имени Декананди (Dekanandi) позже сообщил Уильяму Джонсону, что британцев атаковали 309 воинов, и их единственной потерей оказался…один раненый в бою!

Индейский воин

Подкрепление из форта Шлоссер под командованием майора Джона Уилкинса прибыло вскоре после второго столкновения, но майор, оценив обстановку, предпочел побыстрее вернуться в форт, опасаясь нового нападения. Когда солдаты вернулись на место несколько дней спустя, то обнаружили, что все убитые были скальпированы или ритуально расчленены, а их тела сброшены в овраг. Первоначально место боя именовалось просто «Место разгрома Кэмпбелла» (Place of Campbell’s defeat), по имени одного из погибших офицеров . Около 1800 года местные жители стали называть это место «Резня у Чертовой дыры», однако в официальной историографии она именуется «Битва Девилс-Хоул». Фактически это сражение явилось еще одним небольшим «Литл-Бигхорном» этой войны, с наибольшим числом убитых в одном сражении англичан за весь период восстания Понтиака. В некоторых источниках это событие (возможно, ошибочно) также иногда упоминается под названием Блади-Ран (Кровавый поток).
Вскоре после битвы Джонсону стало известно, что атака была спланирована вождем по имени Хонайевус (Honayewus), известным у белых под причудливым именем Брат Фермера (Farmer’s Brother), который возглавлял большую группу сенека, поддержавшую Понтиака (сведения об участии в битве известного в период Американской революции военного вождя сенека Корнплантера оспариваются многими исследователями). Некоторые историки, правда, считают это сражение не частью общего восстания, а самостоятельным инцидентом, инициированным сенека только для своих узконаправленных целей.

Вход в Чертову дыру, «пещеру злого духа», в наши дни

Индейцы слишком поздно поняли свою ошибку с устройством засады у Чертовой дыры, рассчитывая этой резней запугать англичан. Известия о разгроме произвели на белых обратный эффект – британцы лишь сильнее укрепились в своих фортах и ощетинились дулами ружей и пушек. Надежды ирокезов со временем растаяли, как дым, и они предпочли пойти на мировую. В августе 1764 года, чтобы загладить свою вину перед англичанами, индейцы сенека вынуждены были уступить им полосу земли длиной в четыре мили и шириной в милю, прилегавшую к восточному берегу реки Ниагара на всем протяжении от озера Онтарио до озера Эри, ставшую известной как «заповедная миля» (Mile Reserve). Кроме того, индейцы сенека также уступили все острова на реке вверх по течению от Ниагарского водопада лично сэру Уильяму Джонсону. Это окончательно отрезало индейцев от традиционного контроля племени над рекой и от волока, являвшегося единственным транспортным маршрутом вдоль нее, а также и от самой реки, служившей для племени во многом источником пропитания и воды. Тем не менее, сенека какое-то время еще пытались вернуть себе контроль над берегами реки. Поселенцы стали осваивать «заповедную милю» уже только после Американской революции 1775-1783 гг., когда ирокезы в своем большинстве были изгнаны в Канаду как союзники британцев, и угроза нападения сенека исчезла навсегда.

Современный вид изнутри Чертовой дыры, с расстояния порядка 12 метров от входа

Последствия
Восстание, несмотря на отдельные успехи индейцев, тем не менее, понемногу утихало. Наконец, 31 октября 1763 года, поняв, что французы из Иллинойса не придут на помощь, Понтиак снял осаду Детройта и со своими оттава ушел далеко на запад, в страну индейцев майами. Военные действия без его участия возобновились весной-летом 1764 года, однако имели уже характер всего лишь отдельных набегов на поселенцев; крупных воинских стычек уже не происходило. После двух внушительных военных экспедиций британцев под командованием Брэдстрита и Буке на индейские территории, было, наконец, заключено перемирие, но индейцами, проживавшими в бассейне реки Миссисипи, мир был подписан лишь в июле 1766 года. Здешние вожди, примкнувшие к восстанию, ещё какое-то время рассчитывали на поставки оружия с юга, из Нового Орлеана (находившегося в то время в руках испанцев), и именно сюда в конечном итоге со своими людьми отступил и сам Понтиак. Не рассчитывая на военный успех в кампании у Миссисипи, англичане предпочли послать к нему своих представителей для переговоров, продолжавшихся в течение года. Те индейцы, кто не пожелал оставаться на территории, которая по условиям мирного договора переходила под контроль британцев, ушли за реку Миссисипи, ставшую границей английских владений, однако сам Понтиак решил остаться. Это решение оказалось для вождя роковым — спустя три года по наущению коварных британцев великий лидер нации оттава был убит подкупленным ими индейцем из племени пеория.

Изображение Понтиака в роли миротворца

Общие потери сторон за период «Восстания Понтиака» точно неизвестны. По приблизительным подсчетам, около 400 британских солдат погибли в боях и еще около 50 были захвачены в плен и замучены на кострах пыток. Со стороны гражданского населения было убито или пленено около 2000 поселенцев, а еще примерно 4000 жителей Пенсильвании и Виргинии покинули свои дома в страхе перед индейской угрозой. Потери индейцев вообще не поддаются учету, но считается, что около 200 воинов полегли в сражениях, и неизвестное число аборигенов умерло от искусственно занесенной белыми оспы (факт этой «биологической войны», начатой по приказу генерала Амхерста, многие исследователи решительно и чаще бездоказательно отвергают). Среди всех сражений этой войны «Битва у Блади-Ран» и «Сражение Девилс-Хоул» занимают свое достойное место в ряду индейских побед.

СРАЖЕНИЕ ГОЛОДНОГО ХОЛМА / THE BATTLE OF HUNGRY HILL (1855г.), территория Орегон

К 1850-м годам лидеры индейских племен юго-западного Орегона под давлением белых уже подписали неравноправные договоры, отказавшись от львиной доли своих земель. В то же время индейцы бассейна реки Роуг-Ривер, подвергавшиеся агрессии со стороны белых иммигрантов, двигавшихся по Орегонской и Калифорнийской (в период «золотой лихорадки») тропам, оказали упорное сопротивление американской экспансии в начале 1850-х годов. США пришлось неоднократно, начиная с 1851 года, направлять карательные экспедиции против туземцев Роуг-Ривер.

Роуг-Ривер, Орегон

Настоящая война разразилась после того, как в октябре 1855 года группа собравших ополчение для борьбы с аборигенами горняков из Джексонвилла, шахтерского городка в долине реки Роуг-Ривер на юго-западе территории штата Орегон (тогда территория Орегон), убила по меньшей мере 28 индейцев, расположившихся лагерем неподалеку от индейской резервации Тейбл-Рок (Table Rock Reservation). Это и несколько последующих нападений на аборигенов долины Роуг-Ривер были предназначены для того, чтобы спровоцировать войну, в которой бездельничающие в период невозможности работы на шахтах горняки могли наняться в качестве добровольцев для борьбы с индейцами, и хоть как-то заработать на жизнь. Захват земли индейцев в этом конфликте, как утверждают историки, не играл существенной роли. Одним из первых столкновений (и самым серьезным из них) в войне стала битва между армией с ополченцами с одной стороны и аборигенами Роуг-Ривер с другой, получившая в американской историографии название «Сражение Голодного холма». Это сражение прошло совсем не так, как планировалось армейским командованием США.
Предыстория
«Война Роуг-Ривер 1855-56 гг.» (Rogue River War 1855-56, иногда пишется «Войны Роуг-Ривер / Rogue River Wars») являлась вооруженным конфликтом между американской армией, ополчением и местными добровольцами, с одной стороны, и конфедерацией индейских племенам, обобщенно именуемых «индейцы Роуг-Ривер» (также известных как тутутни / Tututni), проживавшими в районе одноименной реки на юго-западе Орегона, с другой. В то время как обозначение конфликта, как правило, включает в себя только военную часть, которая имела место в течение 1855-1856 гг., многочисленные предыдущие стычки здесь начались уже в 1830-х годах, со временем переродившись в открытую войну.

Схема местонахождения долины Роуг-Ривер в юго-западном Орегоне

Тутутни, или индейцы Роуг-Ривер, являлись не одним племенем, а конгломератом многих аффилированных и связанных с ними племенных групп. Общая численность населения этих племен в 1850 составляла около 9500 человек. Французские трапперы и мехоторговцы из Компании Гудзонова залива на свой лад называли реку La Riviere aux Coquins, потому что считали местных индейцев ворами и жуликами (coquins), отсюда произошло и англоязычное название Роуг-Ривер (также в переводе «Река жуликов»). Основными племенами, сгруппированными под названием «тутутни», являлись латгауа / Latgawa (верхние такелма), собственно такелма (нижние или речные такелма), шаста (Chasta) и различные подплемена кокуилл (Ко-Kwell), в том числе верхние кокуилл (Mishikwutinetunne, Mishi-qute -me-Tunne — «люди, живущие на реке Миши», они же Mikona), Dakubetede (Da-ku-be-te-de) (регион Эпплгейт), коста (Costa, соседи шаста), собственно тутутни (низовья Роуг-Ривер), Taltushtuntede или Tal-tuc-tun-te-de, они же Galice (бассейн Галис-Крик) и Yugweeche (Eu-qua-chees, Yukiche) (Юкер-Крик).

Карта расселения племен конфедерации Роуг-Ривер

Первые контакты индейцев Роуг-Ривер и белых поселенцев, основавших поселения на юго-западе Орегона, были относительно мирными. Тем не менее, ситуация резко изменилась с открытием Орегонской тропы и началом «золотой лихорадки» в северной Калифорнии, а позднее на востоке Орегона. В область прибывали все большие группы поселенцев и шахтеров, без ограничений потребляя здешние природные ресурсы, которые являлись для здешних аборигенов основой существования (охота, рыбалка, собирательство), и беспощадно вырубая леса.
Первые официально зарегистрированные военные столкновения в Орегоне начались в 1834 году, когда экспедиция французских трапперов во главе с Мишелем Лафрамбуа убила 11 индейцев с Роуг-Ривер. Вскоре после этого партия охотников Юинга Янга (Ewing Young) убила еще двух аборигенов и похоронила их тела возле своего лагеря на речном острове. Останки убитых были позднее обнаружены индейцами, которые в отместку в следующем году напали на отряд трапперов, убив четырех охотников; среди спасшихся были Уильям Дж Бейли и Джордж Гэй. В 1837 году те же Бейли, Гэй и другие гнали скот по землям индейцев на север, к долине Уилламетт, когда Гэй выстрелами из ружья убил двух встретившихся ему подростков-индейцев — ни по какой другой причине, кроме как в отместку за нападение на него два года назад. Местные индейцы попытались было отомстить, попробовав угнать коров, однако им достались лишь несколько голов. Подобные стычки продолжались и в последующие годы.
Количество белых, пересекающих континентальный водораздел в сторону Роуг-Ривер, значительно возросло после 1846 года, когда партия из 15 человек во главе с Джесси Эпплгейтом разработала южную альтернативу Орегонской тропы, и по проложенному ими маршруту («Тропа Эпплгейта») устремились новые потоки переселенцев в сторону плодородной долины Уилламетт в Орегоне. Путь переселенцев проходил в том числе через долины Роуг-ривер и Бэр-крик. В том же 1846 году по нему прошли порядка 90-100 фургонов и 450-500 эмигрантов. Несмотря на опасения обеих сторон, стычки в долине между коренным населением и пришельцами в 1830-1840-х годах имели ограниченный характер (по свидетельствам, «индейцы, казалось, были заинтересованы в прохождении белых по этому пути, а те были рады пройти через регион, не подвергаясь нападениям»).
В 1847 году «Резня Уитмана» (убийство проповедника Уитмана индейцами-каюсами) и последовавшая за этим «Война каюсов», разразившаяся в том регионе, который позднее станет юго-восточной частью штата Вашингтон, вызвали опасения по отношению к аборигенам среди белых поселенцев по всей территории, что привело к образованию больших ополчений, организованных для борьбы с индейцами. В 1848 году усилилась и напряженность в долине Роуг-ривер, в связи с началом калифорнийской «золотой лихорадки», когда сотни людей из Орегона пересекали долину реки по пути на юг, в сторону золотоносных полей Сакраменто. Положение племен Роуг-Ривер в этот период было сравнимо с положением племен Равнин, которые восстали против белых поселенцев и их дальнейшего посягательства на традиционные индейские земли, когда открытие золота на территории Дакота также привело туда орды белых старателей и повсюду следующих за ними торгашей, картежников и прочий сброд.
Серьезные столкновения в бассейне Роуг-Ривер начались в 1851 году, когда здешние индейцы напали на группу шахтеров, возвращавшихся из Калифорнии, после чего бывший губернатор территории Джозеф Лейн начал переговоры с Апсеркахаром (Apserkahar), лидером индейцев такелма, с целью заключения мирного договора и продажи земли под поселения белых. Он пообещал защиту прав индейцев, желая обеспечить безопасный проход через долину Роуг-Ривер для белых шахтеров и поселенцев.
В 1853 году между белыми и местными индейцами возле скалы Тейбл-Рок на юго-западе Орегона был подписан договор о продаже земель. Со стороны аборигенов его подписали вождь Сэм (индейское имя Ко-Ко-Ха-Вах / Ko-Ko-Ha-Wah -«Богач») и четыре других предводителя мелких племен, прописанные в договоре под общим названием «индейцы Роуг-Ривер». Американцев представляли генерал Джозеф Лейн и несколько гражданских чиновников. В результате договора огромная территория (не считая 2 с лишним млн.га для создания резервации) была передана аборигенами федеральному правительству. Цена сделки составила всего $ 60,000, да еще за минусом $ 15,000 расходов, понесенных поселенцами до заключения договора. «Договор Тейбл-Рок» являлся первым таковым на территории Орегон, утвержденным сенатом США в апреле 1854 года; президент Франклин Пирс подписал договор в 1855 году.

Тейбл-Рок (Столовая скала), Орегон

Обеспечив (на словах) окончание военных действий между индейцами и переселенцами, договор установил границы временной резервации в районе Тейбл-Рок. Однако, находясь в резервации, аборигены быстро обнищали, традиционная экономика племен нарушилась, а социальное устройство пришло в беспорядок, что породило среди них брожение и недовольство. Снова запахло войной. Джоэл Палмер, суперинтендант территории Орегон по делам индейцев, и генерал Джон У.Вул, командующий частями армии США на тихоокеанском побережье, выступали против новых военных действий против индейцев. Однако генерал Лейн, делегат от территории в Вашингтоне и член правящей демократической партии, заявил о себе как о стороннике войны, ожидая быстрого вознаграждения за свои военные деяния и подвиги.

Джоэл Палмер, суперинтендант Орегона по делам индейцев

Мир не продлился долго. Шахтеры начали поиски золота в бассейне Роуг-Ривер, в том числе на притоке ручья Бэр-Крик, получившем название Джексон-Крик, где в 1851 году возник шумный лагерь горняков, позднее ставший городом Джексонвилл. Нападения индейцев на шахтеров возобновились, приведя к вмешательству армии США и вооруженным стычкам в районе Тейбл-Рок между индейцами и объединенными силами профессиональных солдат, добровольцев и ополченцев из числа шахтеров. Джон П.Гейнс, новый губернатор территории, заключил новый договор с индейцами (однако не со всеми группами), переселив их из бассейна Бэр-Крик. В то же время все больше белых эмигрантов, в том числе женщин и детей, поселялось в районе Роуг-Ривер; только в 1852 году на земли в ее долине было подано 28 земельных заявок.
Дальнейшие столкновения привели к заключению в 1853 году «Договора Роуг-Ривер», который установил территорию резервации Тейбл-Рок на другом берегу реки от форта Лейн. Однако белое население постоянно увеличивалось, и потеря индейцами земли, источников питания и угроза их безопасности неоднократно провоцировали взаимные вспышки насилия и в последующем. В то время года, когда реки и ручьи мелели, и промывка золотоносной породы становилась непродуктивной, шахтеры от безделья организовывали отряды добровольцев с конкретной целью поиска и убийства индейцев. Так, в феврале 1854 года самозваными добровольцами из числа шахтеров и поселенцев была разгромлена деревня индейцев из входившего в конфедерацию Роуг-Ривер племени кокуилл (погибло 14 индейцев). Капитан Смит, командир гарнизона Первого Драгунского полка в форте Лейн (выпускник Вест-Пойнта и участник мексиканской войны 1846-48гг.), часто пытался со своими подчиненными играть роль своеобразного барьера между индейцами и поселенцами, но не всегда удачно. Воины Роуг-Ривер в ответ на нападения добровольцев отвечали налетами на поселенцев вдоль Бэр-Крик и в долине реки, и вакханалии взаимных стычек, казалось, не будет конца. В конце концов, в регионе разразилась настоящая война.

Капитан Эндрю Джексон Смит, в 1855г. командир форта Лейн (позднее фото)

«Справочник по документам индейских войн на территории Орегон 1847-58 гг.» в университете штата Орегон резюмирует ход войны, начавшейся в долине Роуг-Ривер, следующим образом. Война началась с того, что, страдая от холода, голода и болезней в резервации Тейбл-Рок, в начале октября 1855 года группа индейцев такелма, входивших в конфедерацию племен Роуг-Ривер, под руководством вождя по имени Чиф Джейк (Chief Jake) покинула резервацию и вернулась к своей старой деревне в устье Литл-Батт-Крик (Little Butte Creek). Узнав о возвращении аборигенов в свой лагерь за пределами резервации, бездельничающие шахтеры из Джексонвилла и некоторые поселенцы собрали отряд ополчения под руководством «майора» Джеймса Луптона.
Луптон появился в Орегоне вместе с компанией “Mounted Rifles” в 1849 году, и со временем стал одним из самых ярых ненавистников индейцев. В начале октября 1855 года вместе с добровольцами и з Иреки, Калифорния, он прибыл в Джексонвилл, где под его руководством собралось уже порядка 115 волонтеров, планировавших нападения на аборигенов. 8 октября Луптон повел группу из 36 человек к деревне такелма, находившейся сразу за пределами резервации Тейбл-Рок. Они обнаружили, что индейцы мирно спят в своих хижинах. Было еще темно, когда добровольцы открыли шквальный огонь по хижинам, убив всех, кого могли найти. На месте погибли от 23 до 28 мужчин, женщин и детей (приводятся разные цифры). Индейцы дорого продавали свои жизни, и Луптон заплатил по счетам за кровавый список его жертв, получив смертельную стрелу в грудь; еще 11 добровольцев были ранены. Эта трагедия в американской историографии именуется «Резней Луптона» (Lupton Massacre).

Салунная публика, из которй частенько набирались орегонские добровольцы

Еще одна группа добровольцев в то же время убила неподалеку еще трех индейцев из другой группы аборигенов Роуг-Ривер. Остальные люди Джейка в страхе бежали в форт Лейн, и капитан Смит был вынужден впустить их. Однако было уже поздно — нападение Луптона всколыхнуло волну мести и убийств. Узнав о трагедии, и мечтая отомстить за своих близких, из резервации ушло несколько кланов под руководством троих лидеров конфедерации Роуг-Ривер — Эпплгейта Джона (Applegate John), Чифа Джорджа (Chief George, индейское имя Чокултах / Cholcultah) и Чифа Лимпи (Chief Limpy). Под их руководством объединились около 150 воинов со своими семьями, включая стариков, женщин и детей. Главным вождем считался Эпплгейт Джон, более известный как Чиф Джон (индейское имя Текумтум / Tecumtum – «Убийца оленей / Elk Killer», из клана с труднопроизносимым названием Etch-ka-taw-wah ), известный своей храбростью и применением квалифицированной стратегии в войне (некоторые поселенцы называли его «Старый Джон»). Чиф Лимпи, «Хромой вождь», слыл среди белых отъявленным головорезом, которого поселенцы боялись больше, чем других, в то время как Чиф Джордж считался самым миролюбивым из этих троих предводителей.
Объединение воинов этих трех вождей оказалось последней юоеспособной силой среди племен Роуг-Ривер. Несмотря на свою малочисленность, индейцы вознамерились прогнать или убить каждого белого поселенца в южном регионе территории Орегон. Эта группа начала действовать против поселенцев с удвоенной силой. Индейцы постепенно продвигались от верховий вниз по долине Роуг-Ривер, по пути нападая на белых поселенцев на протяжении от Голд-Хилл до Галис-Крик. Только за первый день нападений, спустя сутки после «Резни Луптона», были убиты 19 поселенцев. Демон войны вырвался на свободу…

Тейбл-Рок, район резервации индейцев Роуг-Ривер

[Из «Дневника армейской жизни» Родни Глисона / Rodney Glisan, Journal of Army Life, 1874 г.: «Вторник, 16 октября 1855 года. Лейтенант Аугуст В.Каутц, 4-я пехота, который с десятью людьми оставил форт около восьми дней назад, чтобы обследовать дорогу между этим местом и фортом Лейн, вернулся вчера вечером около двенадцати часов, чтобы получить оружие и боеприпасы для своей партии. Он сообщает, что по достижении большого изгиба реки Роуг, в сорока пяти милях от форта Орфорд, он обнаружил, что тамошние поселенцы готовятся к нападению со стороны индейцев верховьев долины Роуг-Ривер. Он узнал от них, что некоторые дружественные индейцы советовали им оставить дома, так как племена выше по реке стали враждебными, но, не поверив этому, лейтенант продолжил путь вверх по реке для выяснения истинного положения вещей. По прибытии в поле видимости торгового поста, он и его люди увидели, что здание горит, а индейцы исполняют вокруг него танец войны. Не вступая в бой и удалившись оттуда, по пути от тех же дружественных индейцев он узнал, что все племена в верхней долине реки Роуг объединились в войне против белых. Этот доклад, вместе с полученными из Джексонвилла последней почтой известиями о недовольстве индейцев в этом регионе, вследствие повешения нескольких их воинов в Иреке за убийство белого, показывает, что проблема назревает и в нижнем Орегоне [низовья Роуг-Ривер – прим.]. Эти индейцы были арестованы войсками США в форте Лейн и переданы гражданским властям Калифорнии, которые, как предполагается, дали им справедливое судебное разбирательство [которое почему-то закончилось линчеванием – прим.] Конечно, все здесь возбуждены до крайности; со всех сторон приходят слухи о мелких военных партиях, нападающих на поселенцев, но я прожил в стране индейцев слишком долго, чтобы быть уверенным хотя бы в одной двадцатой части индейских зверств, о которых сообщается…
(Среди двоих повешенных в Иреке индейцев оказался и сын Текумтума / Вождя Джона, так что можно понять гнев вождя, выведшего своих людей на тропу войны – прим.)
… (спустя несколько дней) Пришли слухи, что враждебные группы с верховьев реки идут к устью реки Роуг и находятся всего в дне пути от Порт-Орфорда, который намереваются атаковать. Эти слухи создали всеобщую панику среди белых, которые проживают в Порт-Орфорде и в устье реки Роуг. Их предупреждают об опасности дружественные индейцы, и некоторые меры предосторожности со стороны военных со страху трактуются испуганными поселенцами, как показатели боевых действий».]

Роуг-Ривер

Когда нападения активизировались, капитан Смит в форте Лейн собрал свои силы, состоявшие из волонтерской милиции и регулярных войск армии США, общим числом до 400 человек, и начал массированную облаву на аборигенов Роуг-Ривер. Однако, несмотря на поиски на всей территории, люди Смита долгое время не могли найти и привлечь за мародерство воинов Чифа Джона. Дело решил случай.
Битва
Вечером 25 октября тот же лейтенант Август Валентайн Каутц неожиданно для себя обнаружил стоянку группы Чифа Джона. Лейтенант и его партия из десяти человек проводили геодезические изыскания с целью наметить прохождение будущей дороги через горы между фортами Орфорд и Лейн, когда, прокладывая путь в чаще, вышли прямо к индейскому лагерю. Каутц описал эту встречу в «неофициальном» письме к генералу Джозефу Лейну следующим образом:
«[Мы] прошли шесть миль от Орегон-роуд [видимо, тогдашнее название Орегонской тропы – прим.] до водораздела между Грейв-крик и Кау-Крик 25 числа, когда я внезапно наткнулся на их большой лагерь на высоком холме, на вершине отрога хребта. Я не был уверен, что они были враждебными, пока они не начали стрелять в нас. Мы сражались с ними в течение получаса; мои люди были новобранцами, ничего не знали об индейской тактике ведения боя и были сильно «взволнованы», поэтому выражали желание отступить, так что мне с трудом удавалось удержать их. Внезапно индейцы появились у нас на фланге, и двумя выстрелами убили двух моих людей, а третий выстрел опрокинул меня наземь, после чего остальные мои люди побежали, и даже сам дьявол не остановил бы их. … [Я] пытался сплотить своих людей, но это было бесполезно, я даже не мог задержать их, чтобы разогнать наших животных, и поэтому был вынужден сделать «славное отступление» с потерей двух человек, всех моих животных, провизии и «ловушек» (traps)».
Когда лейтенант Каутц был сбит с ног выстрелом, он получил пулю в правую сторону груди, но дневник, лежавший в нагрудном кармане, остановил ее (лейтенант отделался лишь здоровенным синяком на теле в том месте, куда попала пуля).
[Из «Дневника армейской жизни» Родни Глисона, Порт-Орфорд: «…Последние две недели погода была чрезвычайно неприятной — дождь лил почти беспрерывно, с сильными ветрами с юго-запада. Мы все это время ждали почтового парохода, однако он не прибыл, вероятно, из-за шторма. Таким образом, мы были полностью отрезаны от новостей, по крайней мере, до прошлой ночи… Стрельба из ружей в маленьком поселении недалеко отсюда говорила о чем-то новом, и, глядя в окно, мы сообразили, что это салют в честь возвращения лейтенанта Каутца и его партии, которая считалась потерянной. Это была восхитительная новость, поскольку мы были обеспокоены его безопасностью, особенно в свете того, что он прокладывал путь через сердце враждебной индейской страны всего с десятью солдатами, и просрочил свой приход на три недели [запись датируется 19 ноября, уже после произошедшего сражения – прим.] Оказывается, на своем пути в форт Лейн, примерно в 45 милях отсюда, он случайно наткнулся на враждебную группу индейцев, которые напали на него и убили двух его людей, и еще двоих, в том числе и его, ранили. Он отступил к станции Бейтс (Bates Station), куда прибыл в ночь на 25 октября. Оставив там людей, он сразу же отправился к форту Лейн за подкреплением. Бревет-майору Э. Фитцджеральду с шестьюдесятью солдатами было приказано приступить против индейцев; но по прибытии на место майор нашел, что было бы бесполезно нападать на индейцев с имеющейся у него командой…]

Драгуны армии США периода мексиканской войны

Каутц с группой солдат и добровольцев под общим командованием майора Фицджеральда вернулись к месту, где был атакован лейтенант и его люди, 27 октября. Индейский лагерь был уже покинут, но тела двоих погибших солдат все еще лежали там, где они погибли. Лейтенант Каутц похоронил их на том же месте, после чего Фитцджеральд, как уже понятно из выше приведенного отрывка из дневника, предпочел вернуться обратно в форт.
За несколько следующих дней капитан Смит сосредоточил в форте Лейн силы из 250 добровольцев милиции полковника Росса (шахтеров и поселенцев, жаждавших убивать индейцев – ими командовал гражданский «капитан» Смит, однофамилец командира форта) и около 130 солдат регулярной армии (имеются и другие цифры, например, 145 / 105 и др.) Милиция и пехота покинули форт в полночь 30 октября. Они направились вниз по Роуг-Ривер, пересекли реку на пароме и стали подниматься вверх по долине Грейв-Крик.
Неподалеку от места, где нарвался на индейцев Каутц, люди Смита заметили большое скопление индейцев на горном отроге у Волчьего ручья (Wolf Creek – это название упоминается не во всех документах, возможно, это раннее название ручья Грейв-Крик, существовавшее до битвы). Поскольку место лагеря вождя Джорджа [имена вождей Джона и Джорджа в статье по какой-то причине, возможно, из-за невнимательности автора, также периодически заменяют друг друга – прим.] было обнаружено, офицеры составили план сражения для последующей атаки. Планировалось внезапное нападение, но к рассвету дисциплина в рядах воинства двух Смитов упала, и шум временного лагеря разносился далеко вокруг. Два офицера, заполнившие свои фляги виски вместо воды, к восходу солнца были уже изрядно «под мухой» [не совсем ясно, идет ли в это месте речь об обоих Смитах — прим.] Погода была холодной и влажной, и в ожидании, когда офицеры протрезвеют, солдаты и ополченцы разожгли небольшие костры и сгрудились вокруг них, греясь у огня и лишний раз выдавая свое присутствие индейцам. Мулы с припасами по недомыслию были оставлены далеко позади, и у солдат не было ни еды, ни доступа к воде, так что они провели там голодную и холодную ночь.
Индейцы оборудовали оборонительные позиции на узком гребне крутого холма выше Грейв-Крик. В некоторых источниках указывается, что там собралось около 150 воинов кокуилл, шаста, а также из не входивших в конфедерацию племен ампква (Umpqua) и кламат (Klamath), вместе со всеми тремя старшими вождями. Капитан Смит намеревался разделить свои силы на четыре группы, окружить лагерь с трех сторон и выдавливать аборигенов ружейным огнем от гряды. Если бы индейцы не устояли и бросились по склону вниз, там бы их перехватил четвертый отряд.
Перед рассветом 31 октября они скрытно двинулись к месту лагеря индейцев, и все четыре группы собрались в одном месте, на хребте напротив индейского лагеря. Подойдя к расположению мятежных индейцев, они внезапно обнаружили, что между ними и аборигенами лежит спуск к ручью с перепадом около 1500 футов (450 м), а за ручьем, соответственно — крутой подъем в те же 1500 футов. Первоначальный план нападения не сработал, и оставалось только идти вперед.

Американский драгун

Когда прозвучала команда, солдаты и добровольцы двинулись в сторону индейского лагеря. Тутутни были хорошо скрыты в кустарнике и за деревьями и имели значительное преимущество по высоте, поэтому войскам пришлось сначала спускаться к ручью, а потом карабкаться на противоположный склон под огнем. Достигнув открытого пространства перед гребнем, солдаты были встречены метким огнем из дальнобойных винтовок и дождем стрел. Едва был убит первый милиционер, как добрая треть добровольцев развернулась и дала деру с места боя. Снайперский огонь индейцев пресекал все попытки солдат добраться до гребня, чтобы развить атаку. Тяжелый бой продолжался до вечера, и в конце концов солдаты и милиция были вынуждены отступить. По достижении ночи войска сгрудились на дне оврага, где берега были настолько крутыми, что было почти невозможно где-то прилечь отдохнуть. Найдя маленький источник воды, солдаты, испытывая горечь поражения, назвали его «кровавым» (Bloody Springs). Так, без пищи (поскольку пайки остались на мулах) и почти без воды, солдаты и добровольцы провели жуткую холодную и голодную (уже вторую) ночь на 1 ноября.
Утром индейцы сами атаковали место стоянки военных и волонтеров. После четырехчасового боя, когда белые уже стали испытывать недостаток боеприпасов, капитаны решили, что пора уносить ноги. В это время на горы упал туман, под покровом которого аборигены, прекратив стрельбу, исчезли в горах. В этой фазе боя у Смита оказался лишь один раненый. Похоронив убитых на ручье, получившем, видимо, именно с тех пор название Грейв-Крик (Могильный), драгуны и добровольцы понуро возвратились в форт Лейн.
В этом бою тутутни остались победителями (хотя имеются мнения, что это оказалась «боевая ничья»). Потери среди милиции и военных составляли почти 40 человек (официальное число варьирует от 36 до 39 человек, наиболее точные данные – 4 убитых и 7 раненых среди солдат, 7 убитых и 20 раненых у добровольцев), причем многие из них пострадали, как ни странно, от «дружественного огня» (т.е., огня по своим). Хотя почти каждый белый солдат или ополченец утверждал, что убил по одному индейцу, впоследствии тутутни сообщили, что в сражении погибли всего 15 их воинов (имеется также цифра 20 убитых); вероятно, раненых с их стороны было еще больше, но факт оставался фактом – солдаты отступили, а индейцы остались хозяевами положения. Место битвы в результате перенесенных солдатами лишений получило у них название «Холм голода (Голодный холм)» (Hungry Hill), под которым и вошло в историю этой войны. Кровавая стычка на Грейв-Крик-Хиллз явилась весьма разочаровывающим для белых поражением в период «Индейской войны на Роуг-Ривер 1855-56 гг.»
Генерал Джозеф Лейн, ставший впоследствии сенатором, невысоко оценил действия капитана Смита в этом бою. Спустя 5 лет, в мае 1860 года, выступая в сенате, он говорил, в частности, следующее: “… кадровый офицер привел свою команду к холму, известному как Хангри-Хилл, на котором скрывались индейцы. Он сражался с ними с утра до ночи, причем большими силами, чем индейцы, пока не потерял значительную часть своей команды и был вынужден отступить, оставив индейцев хозяевами холма”. Тем не менее, Смит был оправдан, продолжил свою службу, как ни в чем не бывало, и впоследствии преследовал индейцев с еще большим рвением, чем прежде.

Джозеф Лейн, генерал и сенатор

По крайней мере один молодой офицер отличился своими действиями в «Битве Голодного холма», и, хотя сражение было проиграно, он получил заслуженное восхищение своих товарищей-комбатантов (военных) за храбрость и дерзкое поведение в бою. Этим офицером являлся лейтенант Фил Шеридан, тот самый Филип Шеридан, который позднее в чине генерала станет широко известен во время Гражданской войны и во время индейских войн на Великих равнинах.

Молодой Фил Шеридан

Последствия
Американцы продолжали преследование индейцев, хотя в этом участвовали теперь в основном только добровольцы, хотя и основательно поумерившие свой боевой пыл (армейские части не имели больших возможностей для переброски подкреплений). В течение осени и зимы имело место около десятка небольших стычек, однако индейцам все время удавалось уйти от погони. Регион верхнего течения Роуг-Ривер был практически покинут поселенцами из-за угрозы набегов индейцев, что давало аборигенам больше возможностей скрываться от преследования армии.
Однако еще до окончания военных действий судьба индейцев Роуг-Ривер из резервации Тейбл-Рок, которых обвинили в развязывании войны, была предрешена. Договор 1853 года был аннулирован, и все аборигены были быстренько выселены из Тейбл-Рок и отправлены в другие резервации дальше на север. Около 1400 человек были этапированы в Береговую резервацию (Coast Reservation), позднее переименованную в резервацию Силез (Siletz). Для защиты последних 400 аборигенов, еще остававшихся в резервации и подвергавшихся постоянной опасности нападения мстительных поселенцев и добровольцев, суперинтендант Палмер, не дожидаясь прихода весны, приказал переселить их в новую резервацию Гранд-Ронд (Grand Rond) в округе Ямхилл на северо-западе Орегона. В январе 1856 года индейцы прошли до своего нового места жительства 33-дневный 260-мильный путь в мороз и снег; множество ослабленных голодом аборигенов умерло на этой местной «Дороге скорби и слез». Их количество никто не считал…
В мае 1856 года последние несдавшиеся индейцы Роуг-Ривер вождя Джона, наконец, были обнаружены солдатами и зажаты в угол в горах близ низовий реки, в местности Биг-Бенд. Аборигены согласились на переговоры, но Вождь Джон неожиданно решил устроить солдатам сюрприз, и вместо переговоров напасть на них. Предупрежденный двумя индеанками, прибывший для переговоров капитан Cмит, у которого насчитывалось всего около 30 человек, занял оборону на холме между двумя ручьями на Больших Лугах (Big Meadows), отправив гонца за помощью. В 10 часов утра 27 мая воины Вождя Джона бросились в атаку, но были отбиты эффективным огнем горной гаубицы и частой стрельбой укрывшихся на холме солдат.

Перестрелка продолжалась весь день. Когда наступила ночь, солдаты вырыли окопы и укрылись за брустверами. Битва продолжилась следующим утром, и вскоре почти треть солдат Смита была ранена, закончилась вода и подходили к концу боеприпасы. Однако в это время в тылу у индейцев, наконец, появились солдаты 4-й пехоты капитана Оджера, открывшие яростный огонь по аборигенам. Воодушевленные этим, в атаку бросились и уцелевшие люди Смита. Через 15 минут интенсивной перестрелки индейцы рассеялись и бежали, оставив поле боя за белыми. Смит и Оджер потеряли 11 человек убитыми и 20 ранеными. Потери индейцев, вероятно, составляли примерно ту же цифру. Спустя два дня вожди Джордж и Лимпи со своими группами сдались Смиту. Пожалуй, единственным положительным итогом этого поражения и сдачи военным для индейцев было то, что оно спасло их от вероятного истребления мстительными поселенцами и добровольцами (их число в регионе к этому времени возросло уже до 700 человек, и все они жаждали только крови).

Битва на Биг-Мидоуз (часть картины)

После боя на Больших Лугах и сдачи основных групп индейцев капитан Смит вместе с пленниками направился к побережью, чтобы посадить их на пароход для перевозки в резервацию на север. Тем не менее, некоторые отколовшиеся группы индейцев еще бродили в этих местах, нападая на поселенцев и шахтеров. Одна из таких групп в начале июня убила около 30 поселенцев [эта цифра встречается не во всех источниках, и представляется несколько сомнительной – прим.] и сожгла их хижины, в том месте, которое сегодня именуется Золотой пляж (Gold Beach). Капитан Оджер из 4-й пехоты вместе с ополченцами (в том числе из разоренного Голд-Бича) 6 июня загнал эту группу в ловушку в местечке Пайнтед-Рок в долине Роуг-Ривер. Добровольцы не знали пощады — в схватке 14 индейцев были убиты, в плен захватили лишь дюжину индейских женщин и детей. Почти все остальные аборигены из этой группы утонули, пытаясь спастись по реке на каноэ, которые снесло в бурные пороги. В конце июня, осознав неизбежное, сдался и Вождь Джон с остатками своей группы. Сопротивление аборигенов в долине Роуг-Ривер было сломлено окончательно.

Карта сражений 1800-х годов с индейцами на территориях современных Орегона, Айдахо, а также прилегающих к ним частей Вашингтона, Монтаны, Вайоминга, Юты. Невады и Калифорнии. Район «Войны Роуг-Ривер» отмечен густой россыпью флажков в юго-западном углу Орегона. Любопытно, что при этом название “Hungry Hill” вынесено значительно севернее этого угла, едва ли не на середину западной притихоокеанской части Орегона (скорее всего, авторы карты специально решили выделить его из общей кучи, как самое значительное сражение этой войны)

Остатки группы Вождя Джона (более 200 человек) были разоружены, под конвоем препровождены в Порт-Орфорд и на пароходе высланы в резервацию Силез. В плодородной долине Роуг-Ривер больше не осталось никаких индейцев (по крайней мере, официально учтенных). Некоторые так и не сдавшиеся в плен индейцы продолжали скрываться в горах над долиной в течение многих лет, скрываясь от белых, наводнивших регион после изгнания аборигенов, но понемногу исчезли и они…
Ровно год спустя после окончания сражения, 1 ноября 1856 года, в газете «Weekly Oregonian», издававшейся в портовом городе Портленд в Орегоне, появилась любопытная статья под названием «Битва Голодного холма» следующего содержания (цифры и некоторые факты в ней заметно отличаются от общепринятых):
«31 октября и 1 ноября 1855 года, всего год назад, произошел один из самых жестоких боев между белыми и индейцами, когда-либо имевших место на этом побережье. Солдаты и волонтеры, численностью около 450 человек, находились под командованием капитана армии США Эй.Джей.Смита и полковника Джона Е. Росса, командовавшего добровольцами Орегона [на самом деле Росс в бою, насколько известно, не участвовал – прим.] Индейцы, численностью от 600 до 800 человек [именно так в статье – прим.] под командованием вождей Лимпи, Джорджа и Джона заняли прочные позиции в у Грейв-Крик-Хиллз, около истоков Виски-Крик. Битва началась около 10 часов утра 31 числа, когда белые атаковали индейцев. Индейцы были изгнаны со своей позиции и отступили в залесенный каньон, где открыли яростный огонь из-за деревьев, поражая своих преследователей. Борьба продолжалась весь день, без выявления победителей. Сорок человек были убиты и ранены. Ночью индейцы сожгли (burned) своих мертвых, отправили раненых, скво и припасы подальше, а утром 1 ноября сами напали на лагерь белых, и продолжали сражаться до 12 часов, когда сгустился туман. Под его прикрытием индейцы отступили и ушли вниз по Виски-Крик к лугам Мидоуз (Meadows) на Роуг-Ривер. На второй день сражения со стороны белых был ранен лишь один человек. Не имея какой-либо провизии, будучи обремененными множеством раненых, из-за чего преследование оказалось невозможным, белые вернулись обратно в поселения, выдержав один из худших своих боев. В течение сорока восьми часов у них не было ничего, чтобы поесть, и в течение этих двух ночей они находились без сна, отсюда и название поля битвы — «Голодный холм».
Мертвые, которые были похоронены на месте битвы, впоследствии были выкопаны индейцами и ужасным образом искалечены. Утверждают, что захваченная ими г-жа Хейнс и ее маленькая девочка, ребенок шести лет, находившиеся во время сражения в лагере индейцев, были уведены ими к Мидоуз. Когда девочка зимой умерла, индейцы… повесили г-жу Хайнс!
Бой произошел прежде, чем какие-либо инструкции от генерала Вула могли быть получены офицерами регулярных войск в Южном Орегоне после начала военных действий, и солдаты и волонтеры там воевали плечом к плечу против общего врага. Это был единственный случай во время войны в южном Орегоне, когда имелось какое-либо сотрудничество между волонтерами и регулярной армией. Генерал Вул теперь называет тех, кто боролся рядом с его офицером, капитаном Смитом, убийцами и головорезами. Он пытается теперь уверить всех, что Орегон населен наиболее безобразным набором оборванцев, которые когда-либо опозорили имя человека [генерал Вул, как известно, выступал за более мягкую политику по отношению к аборигенам и недолюбливал добровольцев; впоследствии за свой либерализм к аборигенам был смещен – прим.] «But this eternal blazon may not be»» [«Что знает вечность – знать живым не надо», слегка искаженная фраза из «Гамлета», его разговор с Призраком, в оригинале «But this eternal blazon must not be» — прим.]

Хокси Симмонс, индеец с Роуг-Ривер, участник войны 1855-56 гг. (фото ок.1870г.)

Современность
С тех пор прошло полторы сотни лет, и о «Войне Роуг-Ривер» и «Битве Голодного холма» изрядно подзабыли. Однако в 2012 году в газетах США появились сообщения о том, что место битвы при Хангри-Хилл после долгих поисков все-таки обнаружено археологами Орегонского университета. Цитата: «Археолог Марк Твесков (Mark Tveskov), который обнаружил место боя, используя металлоискатели, утверждает, что, хотя эта битва с участием 500 человек с обеих сторон явилась «крупным поражением» для американских войск, однако осталась почти неизвестной современникам по ряду причин, таких, как «разочарование и взаимные обвинения милиционеров и армии за это поражение. В то время телеграфная связь в Орегоне находилась в зачаточном состоянии, и отсутствовали фотографы, которые в большом количестве появились только к началу Гражданской войны. Если бы Хангри-Хилл случился после Гражданской войны, он бы оказался на первых страницах новостей «Нью-Йорк Таймс»». Была опубликована также следующая статья:
«Место забытой войны
В отдаленных горах на юго-западе штата Орегон ученые обнаружили поле боя, произошедшего еще до начала Гражданской войны, которое было потеряно в течение более чем полутора столетий. «Битва Голодного холма» являлась ключевым поединком в «Войнах Роуг-Ривер» в 1855-1856 годах, конфликте между поселенцами и коренными американцами Орегона. Битва, в которой армия США и местная милиция потерпели поражение, побудила правительство выселить коренное население из орегонских долин Роуг и Ампква (Umpqua).
В течение многих лет истории, пересказывавшиеся в семьях потомков пионеров-переселенцев, уводили исследователей в поисках доказательств битвы в неправильном направлении. Тем не менее, археологические исследования, по словам Марка Твескова, археолога из Университета Южного Орегона, в конечном итоге определили место, где произошло сражение. В ходе исследований, которые начались в 2009 году, Твесков обнаружил ранее неизвестную первичную документацию, в том числе статью на первой странице “New York Herald”, опубликованную по свежим следам через 12 дней после битвы, состоявшейся 31 октября 1855 года, и некоторые свидетельства очевидцев. Это привело команду к району Грейв-Крик-Хиллз размером в 24 квадратные мили, в нескольких милях к северо-западу от того места, где, как считалось ранее, происходила битва.

Поиски на местности, 2012 год

В сентябре команда археологов обнаружила три артефакта, которые соответствовали оружию, использовавшемуся армией США в середине девятнадцатого века, две пули от мушкетов 69 калибра и свинцовую пробку от порохового контейнера. Твесков надеется раскрыть более подробную информацию, которая может, среди прочего, подтвердить два исторических отчета о том, что один индеец-снайпер перестрелял большинство из 39 погибших и раненых солдат и ополченцев».
В 2013 году в Интернете появилась еще одна, более обширная статья, по-своему очень интересная, с малоизвестными подробностями битвы и описанием самих поисков. В ней автор статьи ведет повествование как бы от третьего лица, его самого в репортаже нет. Вот эта статья:
«Когда Марк Твесков, директор лаборатории Орегонского университета Южной антропологии в Ashland, взобрался на вершину хребта, он остановился на мгновение, осмотрев почерневший от пожара лес, чтобы сориентироваться. «Первоначальная атака драгун и милиции началась по эту сторону холма», уверен он. «Индейцы находились на задней стороне холма. Они дали залп, который убил (милиционера) Джона Гиллеспи, а затем тактически отступили на запад с их женщинами и детьми».
Твесков стоит на отроге узкого хребта, одной из бесчисленных вершин в этой обширной области, известной как Грейв-Крик-Хиллз. «Вы видите, как они могли бы защищать этот скалистый хребет сзади», продолжает он, а затем указывает на место немного ниже по склону холма к западу. «Видите там небольшой холмик? Вот где мы нашли много обугленных пуль».
Эти пули (всего их было найдено 17 штук) – молчаливые свидетели «Битвы Голодного холма», состоявшейся в Хэллоуин 31 октября 1855 года. Это было крупнейшее боестолкновение враждующих сторон в ходе «Индейской войны Роуг-Ривер» 1855-56 гг., которая вспыхнула в начале октября и продолжались до июня следующего года.

В нижней части этой карты видна надпись «Грейв-Крик». Сверху лежат очищенные от ржавчины пуля и пороховой контейнер, найденные на месте боя

Твесков недавно посетил это место с историком Беном Труве из Медфорда, и они вместе попытались восстановить ход сражения. Когда они говорят о битве произошедшей 158 лет назад, вы можете почти наяву услышать выстрелы из мушкетов и увидеть дымок от сгорания зарядов ружейного пороха. Это место находится в пересеченной местности, возможно, с десяток миль в ширину, и включает в себя горы к западу от шоссе №5 между Глендейлом и рекой Роуг. Точное местоположение не разглашается, чтобы не привлечь сюда охотников за артефактами.
В конфликте приняли участие около 100 солдат армии США, известных как драгуны, и 200 милиционеров, с одной стороны, и, возможно, 200 американских индейцев, в том числе женщины и дети, с другой стороны. Несмотря на то, что белые превосходили их числом, индейцы явно выиграли в этот день, говорит Твесков. Армия потеряла 39 человек, включая 10 человек, павших на поле битвы, и других, которые позже скончались от ран. «Считается, что только 16 индейцев погибли на поле боя», добавляет он.
Битва была вызвана последствиями предыдущей «Резни Луптона», в которой более двух десятков индейцев было убито в деревне в устье Литл-Батт-Крик 8 октября 1855 года дружинниками из Джексонвилла. После этой резни индейцы разделились, по крайней мере, на две группы, одна из которых искала защиты в форте Лейн под командованием капитана Эндрю Джексона Смита. Другая группа, во главе с вождями Джорджем и Лимпи, направилась вниз по реке Роуг, убив по пути несколько поселенцев. Таким образом, зверства были совершены с обеих сторон.
Эта битва продлила «Индейскую Войну Роуг-Ривер» до июня 1856 года, говорит Твесков. Хотя индейцы выиграли битву, они проиграли войну и, в конечном счете, были переселены с их родины в Южном Орегоне в резервации Гранд-Ронд и Силез в том же 1856 году.
Потерянное по прошествии многих лет место сражения было найдено осенью прошлого [2012] года после длительного поиска Твескова и других исследователей. Поле битвы находится на территории, подконтрольной Бюро по управлению землями США округа Медфорд, Орегон. Сегодняшний Хангри-Хилл к западу от Глендейла не имеет отношения к реальному месту битвы.
Начатые в 2009 году, поиски охватили более 24 квадратных миль пересеченной земли. Историки и археологи измучились от лазания по густо заросшим кустарниками каньонам, где они даже не могли видеть свои ноги. Они карабкались, как козы, вверх по крутым горным склонам, соскальзывая вниз по другим, и корпели над старыми записями из Национального архива в Вашингтоне, округ Колумбия, и в библиотеке Бэнкрофта в Беркли, штат Калифорния. Используя информацию, полученную со старых карт и других документов, они нашли пули и другие предметы на этом месте, подтвердив точное местонахождение поля битвы, говорит Твесков. Старая железная сковорода, обнаруженная здесь, возможно, имеет отношение к этому событию, но это пока не подтверждено. Они также обнаружили несколько старых подков вдоль хребта, но эта территория в дни пионеров какое-то время использовалась в качестве дороги, так что пока неизвестно, связаны ли эти подковы с событиями у Хангри-Хилл.
Прошлым летом поисковые команды провели две недели в поле, используя металлоискатели, чтобы обнаружить вещи, оставшиеся в земле после боя. Но сухая гроза 26 июля нарушила планы исследователей – пожары в лесном массиве Дуглас охватили площадь более чем 48000 акров, захватив и место предполагаемой битвы. «Однако пожар облегчил нам задачу», говорит Твесков. «До пожара было трудно обозреть поле боя, потому что кустарники здесь ростом были на 2-3 фута выше наших голов». В то же время пожар, видимо, уничтожил и некоторые подсказки для археологов.
«Первый кусок свинца, который я обнаружил, предположив, что это была мушкетная пуля, выглядел просто блестящей лужицей металла, расплавившейся от огня пожара», говорит Труве. Обуглившиеся верхушки больших сосен и елей в настоящее время стоят на вершине хребта, где в бою столкнулись две стороны. Тем не менее, в те времена эта местность описывалась как открытый луг, покрытый травой. «Индейцы специально выжигали леса», утверждает Труве. «Они делали это, чтобы улучшить кормовую базу для оленей, на которых охотились». По результатам исследований топографической службы штата в 1880 году, эта область описывалась как безлесная и труднопроходимая в результате ежегодного выжигания леса коренными американцами, говорит Твесков.

Обгорелый от пожара лес, выросший на месте, где когда-то произошла битва

Индейский лагерь был обнаружен 25 октября 1855 года, когда лейтенант Аугуст В.Каутц и 11 солдат наткнулись на него, пересекая горы по пути из форта Орфорд, армейского лагеря близ современного Порт-Орфорда на побережье. После потери двух своих людей в последующем столкновении, Каутц направился в форт Лейн. К тому времени солдаты собрались в форте Лейн, куда прибыли также милиционеры из округов Джексон, Дуглас и Лейн. За это время индейцы переместили свой лагерь через долину на хребет. «Индейцы выбрали это место, потому что знали, что, с точки зрения белых, оно было относительно изолировано и труднодоступно», говорит Твесков. «Тем не менее, стратегически оно было очень выгодным и находилось на родных землях Чифа Джорджа и его людей. Они искали место для укрытия, которое бы никто не смог найти», утверждает Труве. Однако огни их костров были замечены вышедшими на поиски аборигенов войсками снизу из долины.
Плохо подготовленная к бою милиция двинулась в сторону дальней гряды. «Представьте, что они видят впереди на горе индейцев», говорит Труве. «Так что же они сделали? Они вразнобой помчались вниз с горы по склону на дно долины ручья, а затем полезли вверх в атаку по противоположному склону хребта. Вслед за ними, поддавшись общему настроению, в атаку кинулись и драгуны, и потом военных обвиняли в этом необузданном поступке”. Твесков утверждает, что солдаты и милиция в своем стремительном порыве преодолели 1500 футов вверх по склону и, уже достигнув оголенной вершины хребта, попали под сосредоточенный огонь индейцев. «Вместо того, чтобы совершить фланговый обход, как предписано армейскими канонами, они кинулись в лобовую атаку», говорит он. Индейцы были хорошо подготовлены к отражению нападавших, когда те появились на хребте, и дали им отпор. Две силы сражались в тот день Хэллоуина 31 октября с 10 часов утра и до раннего вечера.
«Весь этот склон имеет одну из самых богатых концентраций артефактов», говорит Твесков, пока они с Труве идут по отрогу, где пожар оставил тонкий слой пепла на земле. «Артефакты, которые мы находим здесь, очень напоминают те, которые мы нашли в форте Лейн, где тогда стояли американские солдаты», добавляет он. «Пряжка от ремня, пули, расплавившийся свинец. Не хватает только бутылок из-под алкоголя, которые мы нашли на месте старого форта», улыбается археолог.
Когда эти двое следуют вдоль хребта, они представляют себе, как разворачивалось сражение. Индейцы сформировали арьергард, в то время как основная их группа уходила вдоль хребта на запад, говорят они. «Они защищали свой фланг, пока их жены и дети отступали к западу», говорит Твесков. «Весь день 31 октября армия пыталась пройти по этой гряде и выйти во фланг индейцам. Белые поднялись на гребень, но он был совершенно голым, и там негде было укрыться», говорит Труве. «Поэтому индейцы сбросили белых вниз огнем с высоких мест».
Несмотря на то, что, скорее всего, лидером индейцев в битве являлся, кажется, вождь Чиф Джордж, имеются три отчета, указывающие на присутствие в бою женщины по имени Индианка Мэри (Indian Mary), которая вела в бой некоторых воинов, говорит Твесков. ”Эта женщина (не та, в чью честь назван окружной парк в округе Джозефина) являлась женой вождя по имени Чиф Джим. Джозеф Лейн и Джо Палмер, местный индейский агент, описывают ее в своих воспоминаниях как очень сильного лидера”, говорит Твесков. «Идея, что она оказывала очень мощное воздействие на своих людей, отражена и в других свидетельствах того времени”. История индейской женщины, ведущей мужчин в бой, могла также являться частью романтизированного мифа, который родился уже после конфликта, считает он.
В ходе первоначального нападения на оголенный отрог, нападавшие должны были миновать тело Гиллеспи, милиционера, убитого в начале атаки. В письме вскоре после этого лейтенант Каутц сообщил, что вид трупа Гиллеспи вызвал у многих милиционеров немедленную потерю энтузиазма в продолжении боя, говорит Твесков. «Это было внезапное осознание того, что они тоже могли погибнуть», считает он. «Это поубавило ветра в их парусах. Я думаю, что они пришли сюда, уверенные, что это будет легкой прогулкой (cake walk), однако сильно ошиблись».
Он проходит дальше по хребту примерно 100 ярдов к западу и немного вниз от отрога. «Это была оборонительная позиция индейцев, когда они начали отступать», говорит Твесков. «Здесь мы нашли множество пуль 69 калибра. Они были выпущены солдатами по этой позиции. Пули встречаются на этом участке на протяжении около 100 метров», добавляет он. «Моя интерпретация этого — индейцы понемногу отходили назад, защищая вершину хребта». Вероятно, это было место, где индейский снайпер использовал полое дерево для защиты, обстреливая из-за него солдат и ополченцев, говорит он.

Пули, найденные на месте битвы в 2012-13 годах

«Он, похоже, являлся виновником гибели многих солдат и ополченцев с другой стороны. Нужно иметь в виду, что тактической целью индейцев было защитить отступление их женщин и детей на запад по хребту. Это была как раз наилучшая позиция, с которой они могли это сделать. Это также место, где было найдено несколько пуль 69 калибра, выпущенных из “1847 Springfield musketoon” – той же винтовки, которая стояла на вооружении солдат в форте Лейн”, говорит Твесков. Хотя он до сих пор не нашел ни одного наконечника стрел, это не значит, что они не были использованы, считает он. Тем не менее, индейцы были хорошо вооружены огнестрельным оружием и знали, как его использовать, подчеркивает он. «Одной из «костей раздора» между группами поселенцев и военных в то время являлись обвинения последних в том, что поселенцы продали все свои хорошие ружья индейцам. Некоторые люди считают, что было одной из причин того, что аборигены смогли так эффективно бороться с армией. Однако это была обычная жалоба военных в письмах того времени, что индейцы были лучше вооружены, чем белые», резюмирует Труве.
«По крайней мере, один военный офицер высказал одну из причин того, что солдаты были настолько неудачливы в этом бою — индейские ружья оказались дальнобойнее, чем у белых», добавляет Твесков. Мушкетон 69 калибра не любили солдаты из-за его малой дальности боя и сложности в перезарядке, говорит он.

Винтовка “1847 Springfield musketoon”

«Но мы также нашли также несколько пуль 44 калибра от использовавшихся драгунами револьверов «Кольт Нейви»», говорит Твесков. «И мы нашли пули некоторых других калибров, которые еще не отсортированы». У всех доказательств, которые они нашли, имеются еще некоторые загадки, которые нужно решить. Например, археологи задаются вопросом, что случилось с медными сплавами, использовавшимися в капсюлях огнестрельного оружия в те времена. «Это настоящий провал в нашей реконструкции», говорит Твесков. «Там должно быть полно таких капсюлей, но мы нашли только один. Россыпи капсюлей могли бы показать нам позиции, откуда велся огонь». Возможно, они со временем разложились из-за агрессивного химического состава почвы, замечает Труве.
Что они знают наверняка, так это то, что солдаты и милиция отступили вниз по гребню вечером Хэллоуина к ручью, который ранее для питья использовали индейцы. Аборигены же, оставив поле боя, продолжили уходить дальше на запад. Следующая битва состоится в месте, известном как Литл-Мидоуз (Маленькие луга), потом в Биг-Мидоуз (Большие луга) и, наконец, в Биг-Бенде на реке Роуг в следующем году. «Каждый раз, когда солдаты следовали за ними до точки соприкосновения, индейцы отступали дальше, не принимая боя», говорит Твесков. «Но в Битве Голодного Холма индейцы не стали делать так, а дали решительный отпор. Они были, наконец, побеждены в битве при Биг-Бенде».
Эта битва в июне 1856 г. завершила «Индейскую войну Роуг-Ривер» 1855-56 годов»» (конец статьи).
В заключение немного о судьбе главных персонажей битвы. Капитан Эндрю Джексон Смит впоследствии нес службу в западных фортах Ямхилл и Уолла-Уолла, в Гражданскую войну получил чин бригадного генерала, а в 1866-67 годах служил в 7-ой кавалерии Кастера. В 1869 году он вышел в отставку и работал в почтовой службе США в Сент-Луисе. В 1889 году Смит был восстановлен в чине полковника кавалерии. Скончался экс-командир форта Лейн в почтенном возрасте 82 лет (похоронен там же, в Сент-Луисе). Вождь Текумтум (он же вождь Джон) после двухлетнего пребывания в резервации Силез вместе со вторым своим сыном, известным под именем Адам, был заключен в тюрьму в Сан-Франциско по обвинению в заговоре с целью поднять восстание в резервации (видимо, старый вождь до конца не смирился с поражением). В 1861 году он с сыном был освобожден, но отправлен теперь уже в резервацию Гранд-Ронд, где проживали «мирные» его соплеменники, где и дожил оставшиеся ему немногие годы.

Текумтум, фото ок.1863г.

Неукротимый лидер индейцев Роуг-Ривер умер от старости (год рождения Текумтума точно неизвестен) 6 июня 1864 года в форте Ямхилл. Вероятно, каждый из этих двоих прошел свой жизненный путь до конца, намеченного Провидением. Теперь, спустя 160 лет, некоторые подробности забытой «Битвы Голодного холма» выходят на свет, внося свой вклад в историю индейских побед в сражениях с белыми пришельцами.
P.S. На форуме в старое время нашим коллегой Кетсальком переводился фильм под названием «Битва на Роуг-Ривер».

К реальным событиям на Роуг-Ривер этот фильм, правда, не имеет ни малейшего отношения (включая отсутствие в картине имен, имеющих хоть какое-то сходство с именами реальных участников той войны), и может быть воспринят лишь в качестве неплохого «лошадиного» вестерна. Наверное, даже мало кто из американцев знает о существовании этого фильма, а если и знает, то вряд ли сообразит, о какой такой «Битве на Роуг-Ривер» идет речь…

ПОРАЖЕНИЕ ХАРМАРА / HARMAR’S DEFEAT (1790г.), ПОРАЖЕНИЕ СЕНТ-КЛЕРА / ST.ClAIR’S DEFEAT (1791г.), Северо-Западная территория (современная Индиана)

«Поражение Хармара» («Разгром Хармара») и «Поражение Сент-Клера» («Разгром Сент-Клера») — сражения между регулярной армией США и силами Западной индейской конфедерации (второе из них также известно под названиями «Битва на реке Уобаш» и «Битва тысячи убитых»), произошедшие в 1790 и 1791 годах соответственно на Северо-Западной территории (современные штаты Огайо, Мичиган, Индиана, Иллинойс и Висконсин). Эти сражения являлись частью так называемой «Северо-Западной индейской войны», бушевавшей на этих территориях в 1785-1795 годах.

Карта Северо-Западной территории с отметками основных сражений войны 1785-1795гг. Любопытно, что здесь неверно указан год поражения Сент-Клера («1790», фактически 1791)

Предыстория
В 1783 году американцы и англичане, наконец, завершили многолетнюю Войну за независимость и подписали Парижский мир, закрепивший победу молодой американской нации. При этом многие индейские племена, поддерживавшие в этой войне англичан, остались, что называется, «у разбитого корыта» — британцы отошли в Канаду, бросив своих союзников на произвол судьбы. За ними ушли и некоторые из племен, лидеры которых опасались за судьбу своего народа (например, могавки Джозефа Бранта в 1785 году). По мирному договору суверенитет Соединенных Штатов распространялся теперь на все земли к востоку от Миссисипи и югу от Великих Озёр. Однако индейские племена, не участвовавшие в подписании договора, естественно, решительно отказывались признать американские претензии на земли к северо-западу от реки Огайо. Еще до начала Американской революции, после поражения в «Войне лорда Данмора» в 1774 году, проживавшие южнее Огайо племена шауни и делаваров были вынуждены уйти на север от реки. Здесь они завязали отношения с местными племенами, и со временем на этих территориях образовалась новая мощная индейская конфедерация, в которую вошли племена майами с вождем Маленькая Черепаха (Little Turtle), шауни с вождем Синяя Куртка (Blue Jacket), делавары вождя Баконгахеласа (Bakongahelas), а также отдельные кланы племен фокс, миссисога, оджибве, оттава, потаватоми, кискаския, веао, кикапу, пианкашавов и мигрировавших на запад от Великих озер виандотов (остатков гуронов).

Маленькая Черепаха, вождь майами

Конфедерация отвергла притязания американцев на земли севернее реки Огайо; индейцев тайно поддерживали также англичане, сохранившие ряд фортов в этом районе и снабжавшие племена оружием и боеприпасами. Осенью 1785 года на переговорах у форта Детройт Малая Черепаха, возглавлявший делегацию коренных народностей Старого Северо-Запада, заявил американским посланникам, что отныне переговоры с ними будут вестись индейцами от имени не отдельных племен, а от всей конфедерации; границей между сторонами должна была стать река Огайо. Фактически это событие и стало моментом нового американо-индейского конфликта, получившего название «Северо-Западной индейской войны» (North West Indian War), или «Войны Малой Черепахи» (Little Turtle War). Напряженность между сторонами все возрастала, и, наконец, осенью 1786 года боевые отряды конфедерации, перейдя Огайо, при поддержке почти 200 чикамогских чероков совершили ряд набегов на территории Кентукки, на землях, некогда безраздельно принадлежавших аборигенам. Ответ американцев не заставил себя ждать – карательный отряд генерала Логана сжег несколько поселений чероков; многие индейцы были убиты или пленены. Однако индейцы (в основном шауни) продолжали нападения на поселенцев на пограничье; за вторую половину 1780-х годов в поселениях в долине Огайо и на самой реке в результате набегов индейцев было убито около 1500 колонистов. В ответ на действия аборигенов, президент Вашингтон и его военный министр Генри Нокс решили усмирить индейцев Северо-Запада военным путем.
Поражение Хармара
Первую серьезную попытку разгромить индейскую конфедерацию американцы предприняли осенью 1790 года. Бригадный генерал Джосия (Джезайя) Хармар 7 октября вышел на север из форта Вашингтон (нынешний город Цинциннати) на реке Огайо с отрядом численностью в 1453 человека (320 регулярных солдат Первого полка американской армии и 1133 ополченца из числа территориальной милиции Кентукки и Пенсильвании).

Генерал Джосия Хармар

19 октября около современного Чурубуско (Churubusco), Индиана, Хармар выслал партию разведчиков под командованием полковника кентуккийской милиции Джона Хардина (John Hardin), состоявшую из 180 ополченцев, отряда конницы майора Джеймса Фонтейна и 30 солдат под командованием капитана Джона Армстронга. Неподалеку от столицы майами поселения Кекионга близ реки Маюми (в районе современного Форт-Уэйна в Индиане) Хардин угодил в ловушку, устроенную ему аборигенами, спустившись в болотистую низменность у небольшого притока Маюми, где не мог ни преследовать, ни без труда отступить. Индейцы под руководством Маленькой Черепахи напали на Хардина с трех сторон. Большая часть милиционерв пустилась наутек, и Хардину пришлось сражаться, имея лишь солдат и несколько своих самых храбрых милиционеров (Фонтейн воздержался от прихода на помощь, предупрежденный бегущими ополченцами). В бою погибло 22 солдата из 30, а также 40 ополченцев, 12 американцев были ранены. Капитан Армстронг спасся, спрятавшись в болоте. В поражении он, вернувшись ночью мокрый и грязный в лагерь Хармара, обвинил Хардина и милицию, утверждая, что на них нападала всего сотня индейцев. Этот бой известен как «Битва в Дьявольском углу / Battle of Heller’s Corner»; его также называют и «Поражение Хардина / Hardin’s Defeat». Однако настоящее поражение еще ждало американцев впереди…

Маркер на месте «Поражения Хардина»

20 октября генерал Хармар разбил свой лагерь почти за стенами Кекионги, но не атаковал с ходу, а отправил отряд в 300 человек под командованием энсайна (прапорщика) Филлипа Харсторна (Fillip Hartshorn) на север, чтобы отследить передвижения индейцев. В 8 милях от Кекионги Хартсторн нарвался на засаду большой группы индейцев; в стычке погибли он сам и 19 его людей. Хармар и сейчас не стал атаковать столицу майами, а наоборот, отвел свое воинство на несколько миль к югу от Кекионги, даже не отправив людей похоронить убитых людей Харсторна. В рядах американцев резко упала дисциплина (особенно среди ополченцев), начались глухие пересуды и осуждение командира за его трусость. Полковник Хардин на военном совете потребовал от Хармара, чтобы ему разрешили атаковать индейцев с 400 людей, или, по крайней мере, похоронить своих погибших товарищей. Видя настроение своих офицеров, Хармар соизволил дать свое высочайшее разрешение на атаку Кекионги.
В ночь на 21 октября Хардин с 300 своими ополченцами, 60 солдатами Первого полка армии США майора Виллиса и кавалерией Фонтейна снова двинулся к столице шауни. На рассвете 22 октября, подойдя к поселению, Хардин, к своему изумлению, обнаружил, что против него собралась не просто небольшая толпа краснокожих, а внушительная сила примерно в 1100 воинов (преимущественно шауни и майами), и в тревоге отправил гонца к Хармару за подкреплением. Однако командир экспедиции (по слухам, с расстройства от неудач находившийся уже в хорошем подпитии), узнав о грозной силе, выступившей против Хардина, потрясенный этим известием, отказался помочь подчиненному, а вместо этого построил оставшихся у него людей в каре и укрылся за ним, ожидая нападения аборигенов. Не зная об этом, Хардин в ожидании подкрепления разделил своих людей на четыре группы, планируя окружить индейцев со всех сторон.
Индейцы, сосредоточившиеся в Кекионге, возглавляемые Маленькой Черепахой, однако, атаковали первыми. Вождь майами отправил много мелких групп, которые с разных сторон вели огонь в первую очередь по ополченцам. Его тактика сработала – те не выдержали и в панике почти в полном составе бежали с поля боя, снова оставив солдат практически одних отбиваться от наседающих аборигенов. После этого Маленькая Черепаха напал на людей майора Хеллера и почти полностью истребил его группу во главе с командиром. Майор Фонтейн попытался со своими кавалеристами отбросить индейцев, но угодил в засаду и также остался лежать на поле боя. Вскоре шауни и майами наседали на Хардина уже с трех сторон. Полковник, уже втянувшийся в неравный бой, три часа отбивал яростные атаки индейцев, которые вели непрерывный обстрел англичан, укрываясь за деревьями, а потом был вынужден отступить к основным силам, уступив ликующим аборигенам поле боя. Те немедленно принялись за убитых и захваченных в плен, согласно своим индейским обычаям. Сражение это известно под разными названиями — «Битва на реке Маюми / Battle of Maumee«, “Битва у Кекионги / Battle of Kekionga«, или «Битва у города майами / Battle of Miami City”, а также под жутковатым названием «Битва тыквенных полей» /Battle of the Pumpkin Fields” — говорят, потому, что пар от оскальпированных после боя солдатских черепов напомнил индейцам пар от тыкв на полях в осеннем воздухе…

Индейцы ведут огонь по каре Хардина

Историки справедливо считают, что, если бы Хармар направил своих людей на помощь Хардину, победа в тот день досталась бы американцам, но…история не знает сослагательного наклонения «если бы»! Всего за время этой несчастливой кампании Хармар потерял 223 человека, из которых 129 (14 офицеров, среди них майоры Виллис и Фонтейн, и 115 солдат) были убиты и 94 ранены. Потери индейцев убитыми и ранеными, по предположениям военных, составили примерно такую же цифру — от 120 до 150 человек (иногда все эти потери источники относят только к одному сражению, а именно к последней битве кампании у стен Кекионги). Хармар, не предпринимая более никаких действий, приказал отступать назад в форт Вашингтон. Аборигены его не преследовали – они хоронили своих убитых. Первый «блин» американцев в войне с индейцами Северо-Запада вышел комом. Кстати, эта кампания, ставшая известной как «Поражение Хармара», по количеству убитых и раненых со стороны американцев, пожалуй, из всех подобных наиболее близка к потерям Седьмой кавалерии Кастера при Литл-Бигхорне.
Раздосадованный президент Вашингтон снял с должности Хармара и приказал генерал-майору Артуру Сент-Клеру, губернатору этой самой Северо-Западной территории, где обретались злокозненные аборигены, летом 1791 года лично возглавить военную кампанию против них.
Родившийся в Шотландии, Сент-Клер прибыл в американские колонии в 1757 году, служил в британской армии во время Франко-индейской войны, в 1759 году получил звание лейтенанта, в 1762 году вышел в отставку и поселился в колонии Пенсильвания, где купил земли и занялся хозяйством. После начала в 1776 году Войны за независимость он присоединился к повстанцам и получил под командование 3-й пенсильванский полк, а затем был произведён в генерал-майоры Континентальной армии. Однако в 1777 году войска под его командованием бездарно сдали форт Тикондерога, вследствие чего Сент-Клер попал под трибунал, однако отделался сравнительно легко — от командования его остранили, но на службе все-таки оставили (похоже, зря…) После завершения войны, побывав на разных должностях и продвигаясь все выше по служебной лестнице, Сент-Клер в 1787 году был избран президентом Континентального конгресса, а в следующем году получил назначение на пост губернатора Северо-Западной территории. Теперь ему предстояло доказать свою состоятельность на этом высоком посту.

Генерал-майор Артур Сент-Клер.

Поражение Сент-Клера
Потрепанный во время экспедиции Хармара Первый полк армии США из-за повального дезертирства вскоре сократился до всего 300 человек, и с такими силами Сент-Клеру на индейской территории делать было нечего. На его запрос Конгресс США дал разрешение на формирование второго полка, однако на срок всего шесть месяцев. Через некоторое время новобранцам еще и урезали плату, и к началу экспедиции в полку насчитывалось только около половины штатной численности. Сент-Клер усилил своё воинство ополчением из Кентукки (5 батальонов территориальной милиции), которые были призваны также только на срок 6 месяцев. Все новобранцы были плохо обучены и толком не знали воинской дисциплины, запасы продовольствия — плохого качества, а лошади, которых и так было мало, в основном были малопригодны для экспедиции. Проблемы со снабжением и снаряжением значительно замедлили приготовления Сент-Клера к экспедиции, но недовольный Вашингтон продолжал настаивать на его выходе, хотя лето уже закончилось. В октябре 1791 года экспедиция Сент-Клера все-таки началась. Если при формировании в ней поначалу насчитывалось порядка 600 регулярных солдат, 800 временных призывников и 600 ополченцев (до 2000 человек), то уже к моменту начала похода из-за массового дезертирства у Сент-Клера осталось всего 1486 бойцов. Колонну сопровождали также около 200-250 гражданских лиц (жены, дети, прачки и…женщины легкого поведения – ну как без них на войне!) Никто из солдат и ополченцев и предположить не мог, что многие, очень многие из них вскоре будут мертвы…
Оставляя за собой промежуточные склады снабжения, армия медленно продвигалась к тому же селению Кекионга, столице племени майами, которое за год до того являлось целью неудачной экспедиции Хармара. В воинстве Сент-Клера постоянно ощущались проблемы с дисциплиной, и генералу, страдавшему от подагры, с трудом удавалось наводить порядок, особенно среди ополченцев и новобранцев. За отрядом едва ли не с начала выхода поодаль следовали разведчики индейцев, иногда предпринимавшие беспокоящие наскоки. К исходу 2 ноября, вследствие дезертирства и болезней, отряд Сент-Клера уменьшился уже до 1120 человек, включая и гражданских лиц. К моменту роковой встречи с индейцами под командованием генерала оставалось всего 52 офицера и 868 солдат и ополченцев, всего 920 человек.
В то время, как Сент-Клер день за днем продолжал терять солдат, индейская конфедерация Старого Северо-Запада собирала всех воинов, которых могла выставить против вторжения белых. К 700 воинам Маленькой Черепахи и Синей Куртки присоединились 480 делаваров Баконгахеласа; подошли также отряды потаватоми из Восточного Мичигана и Сент-Джозефа. Всего индейцы сосредоточили более тысячи воинов, однако даже с этим количеством они ненамного превосходили силы Сент-Клера (хотя, по некоторым оценкам, их число достигало двух тысяч, но это сомнительно). На стороне аборигенов зато были прекрасное знание местности и яростная решимость отстоять свои земли. Вся эта сила выдвинулась навстречу американцам, чтобы дать им решительный бой.
На рассвете 4 ноября Сент-Клер стал лагерем на возвышенном лугу в районе современного поселения Форт-Риковери на территории будущего Огайо, в верховьях реки Уобаш. Никаких укреплений, хотя бы из повозок, американцы сделать не пытались, понятия не имея, что в ближайшем лесу их уже поджидают сотни готовых к бою индейцев. Едва на лугу задымились лагерные костры, и солдаты начали готовиться к завтраку, как из леса с дикими воинственными воплями высыпали полчища индейских воинов.
Вождь Маленькая Черепаха повел своих майами к расположению ополченцев, которые, увидев вопящих размалеванных аборигенов, в ужасе побросали оружие и кинулись кто куда. Солдаты, напротив, успели похватать мушкеты и, построившись в нестройную линию, дали залп, проредивший ряды нападавших. Однако индейцы быстро перегруппировались, зашли с флангов, и солдатам также пришлось отходить, хотя и более организованно, чем милиции. Полковник Уильям Дарк, сориентировавшись в обстановке, без приказа со своими людьми попытался отбросить индейцев штыковой атакой, однако те имитировали отступление, скрывшись в лесу. В азарте погони ворвавшись в лес, батальон Дарка завяз среди деревьев и был полностью истреблен окружившими их аборигенами, нападавших внезапно и со всех сторон. Попытки других подразделений ударить в штыки приводили к такому же результату, и через некоторое время смятение охватило всё воинство Сент-Клера. Стоявшая в отдалении артиллерия не смогла помочь своим, поскольку их атаковал отдельный отряд индейцев, и канониры были вынуждены также побросать орудия и в беспорядке отступить. Кольцо индейских воинов вокруг американцев медленно, но неуклонно смыкалось.

Истребление воинства Сент-Клера

Сент-Клер отчаянно пытался остановить панику, бросаясь в гущу сражения то там, то там. Под ним были убиты три лошади, однако восстановить порядок и организовать эффективное сопротивление ему так и не удалось. В конце концов, после трехчасового избиения, Сент-Клер собрал уцелевших, оставил боеприпасы и раненых в лагере, прорвал кольцо окружения (индейцы просто расступились перед стеной штыков) и начал стремительно уходить в сторону форта Гамильтон. Индейцы гнались за отступавшими белыми на протяжении трех миль, но затем прекратили преследование и повернули назад, чтобы вплотную заняться разграблением брошенного лагеря…а заодно и остававшимися там ранеными. Точное их количество неизвестно, но молва утверждала, что костры пыток горели на месте разгрома не один день…

Индейцы громят брошенный англичанами лагерь

Победа индейской конфедерации была абсолютной. Из 52 американских офицеров 39 были убиты (среди них оказался и заместитель Сент-Клера) и 7 ранены, то есть потери в офицерском составе доходили до 88 %. Всего из 920 солдат и офицеров 632 человека были убиты и 264 ранены (97,4 % личного состава). Всего за день армия США, составлявшая тогда около 4000 человек, уменьшилась почти на четверть! В процентном отношении это были самые высокие потери, когда-либо понесенные в бою подразделением армии США, а количество погибших американских солдат более чем втрое превышало число убитых солдат Кастера в битве при Литтл-Бигхорне. Кроме этого, индейцами в пылу битвы были истреблены и почти все из 200 гражданских лиц, шедшие с армией Сент-Клера и, таким образом, общее число погибших американцев составило примерно 832 человека (имеются и другие подсчеты, впрочем, не сильно отличающиеся). Лишь 24 из 920 офицеров и солдат удалось остаться невредимыми (имеется также цифра в 48 человек). Позже стало известно, что индейцы потеряли в сражении порядка 60 воинов, в том числе лишь чуть более 20 убитыми (вероятно, эти цифры несколько занижены, но, тем не менее, по сравнению с потерями американцев, для такого кровавого боя они крайне невелики).

Отступление Сент-Клера

Последствия
Остатки воинства Сент-Клера во главе с удрученным страшным поражением командиром на следующий день с трудом добрались до форта Гамильтон (в наши дни – поселение Форт-Джефферсон), а оттуда возвратились в форт Вашингтон. По свидетельству современников, известие о разгроме Сент-Клера испортило званый обед президенту Вашингтону, который страшно разгневался на неудачливого генерала-губернатора. В январе 1792 года в Филадельфии Сент-Клер отчитывался за провал экспедиции. В произошедшем он обвинял снабженцев и военное министерство, и требовал военного трибунала, чтобы оправдаться на нем, а затем подать в отставку. Однако разъяренный Вашингтон добился немедленной отставки Сент-Клера. В то же время конгресс США инициировал первое в истории страны расследование действий исполнительной власти. Узнав об этом, президент и его советники, посовещавшись, сообща пришли к решению запретить обнародование любых документов и материалов, касающихся неудачной экспедиции, которые ради общественного блага должны сохраняться в тайне (эта доктрина «привилегии исполнительной власти» успешно действует в США и в наши дни, вызывая порой небывалые скандалы, когда правда, утаиваемая руководством страны, все-таки всплывает на поверхность).

Маркер на месте битвы

В конце концов, Вашингтон все-таки разрешил предоставить конгрессу копии некоторых документов, из которых и стала известна ужасающая правда о поражении Сент-Клера. В результате, несмотря на попытку приближенных Вашингтона, частично виновных в поражении, обелить имя генерала, конгресс так и не утвердил итоговый документ с его реабилитацией.
Американцы тем временем, как обычно, извлекли нужные уроки из поражения Сент-Клера. В марте 1792 года конгресс проголосовал за формирование дополнительных полков регулярной армии. Назначенный с 1792 года новым командующим войсками Северо-Западной территории генерал Энтони «Чокнутый» Уэйн (его фамилию, как известно, использовал для своего кинопсевдонима малоизвестный актер, ставший впоследствии знаменитым как Джон Уэйн) собрал новые силы (так называемый «Легион Соединенных Штатов») и тщательно обучил их тактике сражений с индейцами. Весной 1794 года он с новым войском вновь двинулся на земли индейцев. На месте разгрома экспедиции Сент-Клера на реке Уобаш белыми был построен форт Риковери, опираясь на который, Уэйн намеревался вести наступательные действия. В июне Маленькая Черепаха со своими майами дважды атаковал американцев у форта, но успеха не добился – силы были слишком неравны, да и защищались американцы на этот раз не в пример умело. После этого ободренный первыми успехами Уэйн предпринял решающий поход вглубь земель конфедерации. В августе того же года разрозненные индейские отряды (в основном шауни под руководством Синей Куртки) потерпели поражение в битве под стенами английского форта Фоллен-Тимберс (Поваленные деревья); наблюдавшие за сражением со стен форта британцы так и не оказали помощи своим индейским союзникам, а, впустив остатки их отрядов в форт, вероломно пленили. Фактически «Сражением при Фоллен-Тимберс» (The Battle of Fallen Timbers) длившаяся без малого десять лет война на Старом Северо-Западе подошла к концу.

Британцы атакуют индейцев при Фаллен-Тимберс (в переводе «Поваленные Деревья»)

Конфедерация индейцев распалась. В 1795 году между американцами, англичанами и индейцами были подписаны два соглашения. По одному из них британцы покинули свои последние свои форты в районе Великих озер и окончательно ушли в Канаду. По другому договору («соглашение Гренвилл») индейцы были вынуждены освободить для поселенцев земли к северу от реки Огайо и часть Индианы, а также обязались более не общаться с английскими представителями. На этом военные действия были окончательно прекращены.
«Северо-Западная индейская война» нанесла самый большой ущерб в людях американской армии, чем какие-либо другие индейские войны как до, так и после нее (сражение на реке Уобаш по числу погибших является также самым крупным поражением американцев во всех индейских войнах, когда-либо происходивших на территории современных США за период 17-го – 19-го столетий). Фактически этот конфликт явился продолжением индейских войн на огромном пространстве между Аппалачскими горами на западе и рекой Миссисипи на востоке, начавшихся со сражения у форта Дюкень в 1754 году и Франко-индейской войны, и продолжившихся «Войной Понтиака», «Войной лорда Данмора» и серией «Чикамогских войн». Это была далеко не последняя индейская война к востоку от Миссисипи, однако аборигенам Америки более никогда не удалось достичь такого успеха, как в тот кровавый ноябрьский день на берегах Уобаша…
Немного о судьбе основных персонажей. Полковник Хардин был убит индейцами шауни в Огайо, когда в 1792 году после провала экспедиций Хармара и Сент-Клера по поручению президента Джорджа Вашингтона направлялся к ним на мирные переговоры – шауни припомнили ему снятые за три года до этого скальпы в одной из деревень племени. Артур Сент-Клер долго выражал недовольство тем, что его репутация не была официально очищена, и навсегда рассорился с чиновниками президентской администрации. Из-за этого, а также из-за его федералистских взглядов в 1802 году президент Джефферсон, сменивший Вашингтона, отправил генерала в отставку с поста губернатора. Так и не смирившийся с позором, Сент-Клер умер в своём доме в нищете в 1818 году. Его главный противник на реке Уобаш, вождь майами Маленькая Черепаха, дожил свой век, не вступая более ни в какие столкновения с американцами. Наверное, он сильно пожалел, что не присоединился к воинам конфедерации вождя шауни Текумсе, когда генерал Гаррисон в 1811 году безжалостно сжигал деревни майами по одному только подозрению в помощи восставшим индейцам. Вождь умер год спустя после этого, не увидев окончательного крушения надежд индейцев Старого Северо-Запада, исчезнувших вместе с гибелью Текумсе. Хармар после неудачи его экспедиции потребовал трибунала над собой, был обвинен в халатности, но по расследованию суда освобожден, а после выхода в оставку в 1792 году долго находился на службе в качестве генерал-адъютанта Пенсильвании. Джосия Хармар умер в своем имении около Филадельфии в 1813 году, вскоре после смерти своего противника при Кекионге, Маленькой Черепахи. Кто знает, возможно, они все и встретились снова – на небесах…

БЕГСТВО СТИЛМАНА / STILLMAN’S RUN (1832г.), территория Иллинойс

«Война Черного Ястреба» (Black Hawks War) 1832 года, названная так по имени индейского вождя Черного Ястреба, являлась последней из индейских войн, имевших место на территории Старого Северо-Запада, к северу от реки Огайо и востоку от реки Миссисипи. Конфликт завершил захват индейской территории, начатый еще до Американской революции 1775-1783гг., продолженный через индейские войны 1790-х годов и достигший пика сразу после Войны 1812 года (1812-14 гг.) Борьба Черного Ястреба за сохранение последних остатков земель племен саук и фокс в сегодняшнем западном Иллинойсе в конечном итоге привела к принудительной высылке его народа с традиционной территории обитания. Начальным эпизодом из примерно дюжины боев и стычек «Войны Черного Ястреба», разразившейся после того, как этот вождь с отрядом своих сподвижников пересек реку Миссисипи по направлению из Айовы в Иллинойс, чтобы попытаться вернуть своему племени некогда принадлежавшие ему земли, явилось вооруженное столкновение, ставшее известным как «Бегство Стилмана» («Бег Стилмана») или «Битва Стилманс-Ран». Эта битва, также известная как «Сражение на Сикамор-Крик» (Battle of Sycamore Creek) или «Битва на Олдманс-Крик» (Battle of Old Man’s Creek), произошла 14 мая 1832 года на территории современного штата Иллинойс. Такое странное название связано с тем, что в результате стычки майор Исайя Стилман и его отряд иллинойской милиции позорно бежали от группы воинов-индейцев саук под руководством вождя Черного Ястреба, по меньшей мере, в четыре-пять раз меньшей численности.

Обложка одной из книг о «Войне Черного Ястреба» с самым известным портретом вождя

ПРЕДЫСТОРИЯ
История обид Черного Ястреба на белых американцев к началу этой войны насчитывала уже более четверти века. В 1804 году он вместе с другими лидерами сауков и фоксов подписал договор, который, по его мнению, передавал белым лишь некоторые охотничьи права на земли племен. Обнаружив впоследствии, что, пользуясь этим договором, правительство США присвоило около 50 миллионов акров земли, Черный Ястреб присоединился к лидеру шауни Текумсе и англичанам в противостоянии американской экспансии во время Войны 1812 года. После войны, которая для британцев и поддерживающих Текумсе индейцев сложилась неудачно, Черный Ястреб вернулся на родину, но столкнулся с увеличением там числа белых поселенцев. В 1829 году, когда он находился на летней охоте, одна семья поселенцев бесцеремонно заняла его дом в родном поселении Саукенуку. На протесты вождя индейские агенты только разводили руками и горячо убеждали его и других вождей найти себе для проживания новые земли к западу от реки Миссисипи. Земельное управление США также уведомило вождя, что бывшие земли его племени теперь официально открыты для белых поселенцев. Скрепя сердце, вождь уступил, и на зиму откочевал на западный берег Миссисипи, на территорию современной Айовы, однако с намерением каждое лето возвращаться на родные земли.
Начало войны даже в меньшей степени связано с прямыми разногласиями между индейским лидером и белыми американцами, чем с внутренними разладами в среде сауков и фоксов. Американцы пытались сместить Черного Ястреба с поста верховного вождя, и активно проталкивали на его место вождя Кеокука. Кеокук активно сотрудничал с американцами, и в 1831-32 годах по результатам переговоров, не известив Черного Ястреба, подписал соглашения по передаче американцам земель племени в районе Рок-Ривер (Скалистой реки) на северо-западе Иллинойса, в обмен на неприкосновенность и обещание «навечно» земель к западу от Миссисипи. Когда об этом узнал Черный Ястреб, гневу вождя не было предела.

Кеокук (с картины Дж.Кэтлина)

Старый вождь (он родился в 1767 году) уже давно считал, что договор 1804 года в Сент-Луисе нужно признать недействительным. Начиная с 1830 года, сауки каждый год переправлялись на летнюю охоту из Айовы через Миссисипи в Иллинойс, но каждый раз возвращались назад, изрядно попугав, однако, свои присутствием белых поселенцев (в 1831 году против них даже высылался военный отряд). В апреле 1832 года Черный Ястреб вознамерился снова направиться в Иллинойс, но на этот раз гораздо бОльшими силами, захватив с собой и семьи воинов. Он и предполагать не мог, что его люди окажутся в центре жестокой и беспощадной войны на истребление.
5 апреля 1832 года Черный Ястреб с группой соратников численностью примерно в 1100 человек (среди них около 500 воинов, остальные — женщины, дети и старики) пересек реку Миссисипи, высадившись на территории Иллинойса. Его отряд, поименованный «британской бандой» (British Band – за то, что индейцы частенько, дразня американцев, размахивали британским «Юнион Джеком»), состоял из индейцев саук и фокс, а также небольшого числа потаватоми и кикапу. Официальной причиной возвращения вождя в Иллинойс считается то, что он хотел возвратить своему племени утраченные земли, и, возможно, создать конфедерацию коренных американцев, которая противостояла бы белым поселенцам. Ему обещали оказать содействие другие племена Иллинойса (виннебаго и потаватоми); считалось также, что помощь вождю должны были оказать и англичане из форта Молден из Канады.
Переправившись через реку, Черный Ястреб направился вдоль Скалистой реки вглубь территории Иллинойса, к своим родным землям. Губернатор Джон Рейнольдс, узнав о произошедшем (одним из тех, кто предупредил американцев, был не кто иной, как Кеокук), расценил переправу Черного Ястреба как военное вторжение, и сразу же начал собирать местную милицию. Генерал Генри Аткинсон, которого вождь сауков именовал «Белый Бобр» (White Beaver), занялся сбором регулярных войск.
Аткинсону не сообщили о решении губернатора Рейнольдса, который отдал приказ майору иллинойской милиции Исайе Стилману двигаться на Олдманс-Крик, что тот и выполнил. К этому времени, спустя почти месяц после переправы индейцев, среди собранных по тревоге ополченцев начало нарастать недовольство; многие из них хотели бросить это занятие и податься по домам, оставив погоню за индейцами регулярным частям Аткинсона. Поскольку дипломатическим путем убедить Черного Ястреба вернуться со своими людьми обратно в Айову до той поры не удалось, Стилману и иллинойской милиции было предписано вести поиски индейцев вдоль Скалистой реки. Однако встреча произошла гораздо быстрее, чем могли себе предположить обе стороны.
БИТВА
14 мая 1832 года отряд милиции численностью в 275 человек (два батальона) под командованием майоров Исайи Стилмана и Дэвида Бейли расположился на отдых рядом с ручьем Олдман-Крик, недалеко от его впадения в Скалистую реку. Ополченцы поставили палатки примерно в трех милях (5 км) к востоку от Рок-Ривер, близ современной долины Стилман-Вэлли в Иллинойсе, и… всего в семи милях (11 км) к югу от лагеря сауков! Историки считают, что командиры ополченцев не подозревали, что «британская банда» Черного Ястреба находится так близко.

Тот самый Стилман

По словам Черного Ястреба, высказанным уже после войны, его вера в поддержку англичан по прошествии уже примерно месяца с момента переправы значительно ослабла, растаяла и мечта об индейской конфедерации – как оказалось, никто не собирался идти на помощь ему и его последователям. Люди вождя начали голодать, и Черный Ястреб вскоре осознал, что единственный вариант его действий — по-тихому вернуться обратно за реку Миссисипи, убедив белых в мирных намерениях. От местных потаватоми вождь узнал о присутствии неподалеку Стилмана и послал трех своих эмиссаров под белым флагом к лагерю ополченцев, чтобы вести с ними переговоры о мире. Однако заподозрившие недоброе милиционеры, уже изрядно набравшиеся к тому времени виски, схватили посланцев сауков и отвели их прямо в лагерь (некоторые милиционеры потом утверждали, что не видели никакого белого флага). Во время их допроса часовые заметили несколько разведчиков индейцев, наблюдавших за лагерем с окрестных холмов. Узнав об этом, ополченцы в ярости начали стрелять по посланцам Черного Ястреба. Один из них был убит на месте, а двое других бросились бежать в сторону основного лагеря, стоявшего недалеко от места слияния рек Скалистая и Кишвауки (Kishwaukee).
С десяток ополченцев в азарте погнались за беглецами, а также начали преследовать пятерых разведчиков сауков, скрывавшихся в холмах. В погоне было убито еще двое индейцев, но остальные успели добраться до лагеря Черного Ястреба и оповестить его о расстреле парламентеров. В лагере аборигенов поднялось страшное волнение, поскольку женщины и дети опасались нападения ополченцев. Индейцы начали спешно готовиться покинуть стоянку. Сам вождь примерно с сорока воинами выдвинулся навстречу приближающимся. Услышав военные кличи сауков, нападающие тут же развернулись, и со всей возможной скоростью помчались обратно к своему лагерю. Когда они достигли стоянки Стилмана, крича о настигающих их сотнях краснокожих, среди ополченцев, многие из которых были уже изрядно навеселе, мгновенно распространилась страшная паника, и началось повальное и всеобщее бегство, пешком и на лошадях. Люди пересекали ручей и мчались на юг, подальше от ярости индейцев, которые гнались за ними, издавая дикие вопли. Некоторые из доблестных милиционеров так и не остановились, пока не домчались до городка Диксонс-Ферри, лежавшего в 25 милях от места схватки.

Битва Стилманс-Ран (с картины 1854г.) Судя по всему, содержание картины не очень соответствует тому, что произошло на самом деле

Лишь один командир, капитан Джон Джайлс Адамс, со своими людьми попытался окопаться на холме на южной стороне ручья и прикрыть отход товарищей. Вся эта группа погибла полностью, и это оказались единственные жертвы боя среди ополченцев. Имеется свидетельство, что Адамс, возможно, был убит не индейцами, а как раз своими людьми, когда пытался удержать их, чтобы сподвигнуть на сопротивление. Девять из них на следующий день были обнаружены мертвыми на вершине холма. В «Истории Иллинойса» об этих людях написано так: «…они были найдены на поле на следующий день, страшно искалеченные, некоторые с отрезанными головами, руками и языками, некоторые с вырванными сердцами…» — воины Черного Ястреба сполна отыгрались на них за смерть своих парламентеров и разведчиков… Гибель Адамса и его людей, кстати, зачастую сравнивают как раз с гибелью Кастера и его солдат Седьмой кавалерии на холме при Литл-Бигхорне. Известно, что еще двое убитых были найдены на склоне и у подножия холма, а двенадцатый павший в битве, 20-летний капрал Бирд У.Эллис, как говорят, перед этим отдал своего коня старому ополченцу, под которым была убита лошадь. Его изуродованное тело было обнаружено в трех милях к югу от Стилман-Вэлли, причем рядом с ним якобы лежали два мертвых индейца. Число убитых в сражении воинов Черного Ястреба вообще-то точно неизвестно, однако поисковая партия, отправленная найти 53 «недостающих» после боя милиционера, насколько известно, не обнаружила на поле боя ни одного убитого индейца. Сам вождь сауков обмолвился позднее, что в этой стычке погибло не более пяти его воинов.
Точное местонахождение Стилмана во время этого «сражения» установить так и не удалось – отчет незадачливого майора, опубликованный в газете «Миссури репабликан», не содержал данных о его местонахождении в разгар начавшейся стрельбы, зато в нем утверждалось, что майор сам дал приказ отступать. Газета ехидно назвала такую версию отчета «весьма причудливой». Как бы то ни было, все версии случившегося, несколько отличные друг от друга, сходятся в одном — более 200 горе-вояк в панике бежали от группы индейцев численностью всего около 40 или 50 воинов!

Карта театра Войны Черного Ястреба. Место сражения в центре карты (здесь оно обзначено как «Разгром Стилмана» — Stillman’s defeat)

«Я помню только, как эти люди выглядели, когда мы подъехали к небольшому холму, где был их лагерь. Красный свет утреннего солнца падал на них, лежавших головами к нам на земле, и каждый из них имел круглое красное пятно на верхней части головы величиной с серебряный доллар – там, где краснокожие сняли у него скальп. Это было ужасно и гротескно…” Эти строки принадлежат будущему президенту США, Аврааму Линкольну, служившему в этой войне в иллинойском ополчении в чине капитана и, по данным его биографов, помогавшему хоронить убитых после сражения.

«Сцена из времен «Войны Черного Ястреба» — Капитан Линкольн защищает пленного индейца от ополченцев». Какая умилительная картинка!

Самое раннее известное изображение Авраама Линкольна, датированное 1847 годом, через 15 лет после той войны

На мраморном памятнике, возведенном в Стилман-Вэлли в 1901 году в память о битве, имеется весьма своеобразная надпись, относящаяся к участию Линкольна в событиях у Стилманс-Ран: «Присутствие солдата, государственного деятеля, мученика (! именно так -прим.) Авраама Линкольна, помогавшего в захоронении этих заслуживших почести мертвецов, сделало это место более священным». Другие источники утверждают, правда, что похоронил погибших в братской могиле на холме, где произошел бой, отмеченной первоначально деревянным мемориалом (могила была позднее утеряна и найдена только в 1899 году), генерал Уайтсайд. Эти источники ничего не упоминают о Линкольне…

Надпись на памятнике в Стилман-Вэлли, упоминающая об участии Линкольна в похоронах после битвы.

Общий вид монумента в Стилман-Вэлли. Видны двенадцать надгробий (по числу убитых при Стилманс Ран)

Мемориал, возведенный на месте сражения в 1901 году, стоит возле надгробий с именами погибших. Памятник и место битвы занесены в Национальный реестр исторических мест. Они находятся рядом с шоссе №72 в Иллинойсе, западнее современного Стилман-Крик.
ПОСЛЕДСТВИЯ
После полуночи 15 мая ополченцы из злосчастного отряда Стилмана, наконец, домчались до Диксонс-Ферри, находясь в паническом состоянии и, с вытаращенными от пережитого ужаса глазами, рассказывая горожанам сказки о страшной бойне, последовавшей во время сражения. Сразу после боя 53 милиционера вообще пропали без вести. Позже чиновники выяснили, что большинство из этих людей на пути своего бегства просто-напросто обогнули Диксонс-Ферри, отправившись подальше от ужасов войны прямиком домой. Среди белого населения территории началась паника. Газеты наперебой вещали, что «2000 кровожадных воинов идут по Иллинойсу, сметая все на своем пути и посылая взрывные волны террора по всему региону”. Многие поселенцы бежали в Чикаго, тогда еще небольшой городок, который вскоре переполнился голодными беженцами. Во всем регионе поселенцы поспешно организовывали подразделения милиции и строили небольшие форты.
Критики иллинойской милиции, в основном из регулярной армии, осуждали ее совсем негеройское поведение в столкновении и, насмехаясь над панически бежавшими с места боя добровольцами, прозвали эту стычку «Бегство Стилмана» (по-русски это бы прозвучало как «Драп Стилмана»), под которым оно и вошло в историю. Победа при Стилманс-Ран оказалась неожиданной даже для самого для Черного Ястреба и его последователей. Вождь, опасаясь, что милиция и армия будут жестоко мстить за это поражение, со своими голодающими соплеменниками начал уходить на север, в сторону Висконсина.
В то же время американские лидеры, такие, как президент Джексон и секретарь войны Льюис Касс, увидели в этих событиях шанс раз и навсегда разобраться с индейцами Иллинойса, одержав громкую победу над Черным Ястребом. Это должно было служить наглядным примером для других коренных американцев, в целях предотвращения подобных восстаний в будущем. 19 мая переформированная милиция штата начала прочесывать территорию в районе Скалистой реки в поисках «британской банды», а в Иллинойс с других территорий начали подходить армейские части и другие отряды ополченцев. В течение последующего месяца имело место несколько небольших стычек с индейцами в северной части штата Иллинойс и Висконсине, прежде чем милиция восстановила доверие общественности, одержав победы в локальных стычках на Кровавом озере (Bloody Lake) и при Уоддамс-Грув (Waddams Grove). Имеются свидетельства, что девизом ополченцев в преследовании индейцев стало «Помни Стилманс-Ран! / Remember Stillman’s Run!» [хотя думается, это более поздняя выдумка, поскольку очень смахивает на знаменитое «Помни Аламо!», которое случилось лишь четыре года спустя, да и кричать «Помни Бегство Стилмана» тоже как-то диковато, но кто их знает, этих америкосов – прим.] Затем к преследованию присоединились солдаты Аткинсона, Генри Доджа, Уинфилда Скотта и другие формирования. В конечном счете, погоня, продолжавшаяся несколько месяцев и сопровождавшаяся рядом столкновений, в августе завершилась битвой у Бэд-Экс (Bad Axe Battle), в которой погибло множество индейцев, в основном женщин и детей. Уцелевшие были пленены (в том числе сам вождь, сдавшийся американцам на землях племени виннебаго), а тех, кто сумел-таки перебраться через Миссисипи, почти полностью истребили или взяли в плен на западном берегу Миссисипи союзные американцам индейцы дакота. Мог ли тогда предвидеть вождь Вабаша, со своими дакотами преследовавший остатки несчастных сауков и фоксов, что спустя тридцать лет, в 1862 году, его племени придется также вступить в жестокую и кровопролитную войну с теми же американцами в Миннесоте?…

Индейские женщины и дети, бегущие от белых в битве при Бэд-Экс

«Война Черного Ястреба» привела к гибели 77 белых поселенцев, милиционеров и солдат регулярной армии. Эта цифра не включает умерших от холеры солдат генерала Уинфилда Скотта и пострадавших по другим причинам. Оценки того, сколько членов «британской банды» погибло во время конфликта, варьирует от 450 до 600 человек, или около половины из тех 1100 сауков, фоксов и других индейцев, пришедших в 1832 году в Иллинойс с Черным Ястребом – призрачные надежды старого вождя дорого обошлись его последователям…
Из других последствий любопытно, в частности, то, что именно эта война подтолкнула американских военных чиновников к необходимости создания кавалерийских подразделений для мобильной борьбы с противником. В течение боевых действий конфликта солдаты передвигались пешком, а лошади имелись лишь у части волонтеров. После войны конгресс США утвердил создание конного рейнджерского батальона (под командованием одного из ее участников Генри Доджа), который в 1833 году явился основой для создания 1-ой кавалерии США.
«Война Черного Ястреба» положила конец вооруженному сопротивлению аборигенов экспансии США на Старом Северо-Западе и предоставила возможность для американских должностных лиц, таких, как Эндрю Джексон, Льюис Касс и Джон Рейнольдс, заставить индейские племена продать свои земли к востоку от реки Миссисипи и переехать на Запад (политика, известная под названием «Удаление индейцев» / Indian removal).
Сдавшийся в плен в августе 1832 года Черный Ястреб содержался в заключении вместе с другими своими вождями в казармах форта Джефферсон, а с апреля 1833 года был переведен на восток страны, в форт Монро. Американская публика жаждала воочию увидеть знаменитого вождя, так нагнавшего страху на воинство Стилмана, и на пути движения эскорта, сопровождавшего вождя, собирались толпы любопытствующего народа. После короткой встречи с президентом Джексоном заключенные были водворены в тюрьму форта, но даже там с ними обращались как с знаменитостями (в частности, именно там были нарисованы портреты вождя кисти Чарльза Берда Кинга и Джона Уэсли Джарвиса). Уже через несколько недель, однако, заключенные были выпущены и отправлены обратно в Иллинойс. По пути на запад реакция населения была куда менее приветливой – в Детройте во время проезда эскорта Черного Ястреба толпа сжигала чучела индейцев…
По словам историка Керри Траска, Черный Ястреб и его сподвижники рассматривались как знаменитости (по крайней мере, на востоке страны), так как индейцы служили живым воплощением мифа о благородном дикаре, который стал популярен именно в восточной части Соединенных Штатов. Тогда и позже, по словам Траска, белые американцы считали себя освобожденными от соучастия в лишениях и бедствиях коренных американцев, всего лишь только выражая восхищение или симпатию к побежденным индейцам, таким, как Черный Ястреб. Мифологизация вождя сауков продолжалась, как утверждает этот историк, путем строительства многих мемориалов и стел, которые впоследствии были возведены в его честь. «На самом деле», пишет Траск, «большинство из памятников Черному Ястребу были возведены, чтобы белые люди чувствовали себя комфортно». Вождь сауков также стал своеобразным символом сопротивления белым среди коренных американцев, даже среди потомков тех вождей, которые выступали против него.

Один из памятников вождю сауков в «Black Hawk State Historic Site»

Черный Ястреб умер 3 октября 1838 года в Айове на 71 году жизни, еще успев увидеть, как у его племени окончательно отбирают землю и выселяют его еще дальше на запад, на земли Канзаса. Старый вождь по обычаям племени был похоронен в сидячем положении, лицом к Отцу Вод (Миссисипи). Говорят, губернатор Айовы впоследствии приобрел выкраденный из могилы скелет Черного Ястреба и держал его в своем кабинете, с гордостью демонстрируя посетителям – вполне в американском стиле…. Исайя Стилман уже спустя год после неудачной для него битвы у Олдманс-Крик, полностью реабилитированный (видимо, с помощью губернатора Рейнольдса, ранее отдавшего ему злосчастный приказ о преследовании индейцев), умудрился получить чин генерала (!) Он скончался, окруженный почетом и любящей семьей, в 1861 году, в канун начала Гражданской войны. К тому времени в Иллинойсе давным-давно практически не осталось уже никаких индейцев…

БИТВА ПРИ СЕНЕГИЛЬЕ / BATTLE OF CIENEGUILLA (1854г.), Юго-Западные территории (современный Нью-Мексико)

«Апачские войны» (Apache wars) являлись серией вооруженных конфликтов между армией Соединенных Штатов и различными племенами апачей на юго-западе США между 1849 и 1886 годами, хотя с остатками немирных апачей незначительные стычки продолжались до конца 1924 года. Происхождение конфликта берет свои истоки в те времена, когда часть Мексики, известная как Новая Мексика, по результатам американо-мексиканской войны 1846-48 гг. стала частью Соединенных Штатов.
Одними из первых начали воевать с американцами апачи-хикарилья (Jicarilla Apache, встречается транскрипция названия «хикарийя»), и этот период апачских войн известен как «Война хикарилья» (Jicarilla War). Эти апачи по своей культуре, наряду с апачами –липан, были наиболее близки индейцам равнин. Хикарилья в этой войне помогали индейцы юта, находившиеся с ними в союзе. Начало конфликта было положено набегами апачей и ютов на обозы переселенцев на тропе Санта-Фе, идущей в юго-западные регионы от реки Миссури. В конце концов, американская армия ответила серией походов и рейдов против хикарилья в 1853 году, а в 1854 году большая военная экспедиция практически сломила сопротивление этого племени апачей. К этому периоду и относится столкновение, ставшее известным как «Битва при Сьенегилье».
ПРЕДЫСТОРИЯ
В начале американо-мексиканской войны в 1846 году многие группы апачей пообещали американским солдатам безопасный проход через их земли, хотя другие племена воевали на стороне мексиканцев, пытаясь остановить приток новых белых поселенцев в Нью-Мексико. Когда Соединенные Штаты утверждали границу с Мексикой в 1848 году, известный вождь апачей Мангас Колорадас подписал мирный договор со США в Санта-Фе 2 апреля 1851 года, поскольку ему в то время импонировали американцы, как враги мексиканцев. Однако, как пишут историки, «ожидалось, что апачи сразу начнут соблюдать условия договора, в то время как новомексиканцы-американцы должны были выполнять свою часть сделки только после того, как договор ратифицирует Конгресс». На самом деле конгресс США так никогда и не ратифицировал этот договор. Непрочный мир между апачами и американцами сохранялся до начала наплыва золотоискателей в горы Санта-Рита на территории Аризона, что впоследствии привело к кровавому многолетнему конфликту между индейцами и белыми.

Индейцы-хикарилья

Однако для хикарилья война началась гораздо раньше. Уже в 1849 году шайкой хикарилья и ютов на тропе Санта-Фе в северо-восточном Нью-Мексико был разграблен фургон с поселенцами, а все его пассажиры убиты. Это событие, иногда называемое «Резней Уайта» (White Massacre), получило в то время значительную огласку и привело к возбуждению ненависти поселенцев против апачей. Год спустя группа почтальонов была убита в очередной расправе, именуемой «Резня Фургонного холма» (Wagon Mound Massacre). Продолжающиеся инциденты в последующие годы все больше нагнетали напряженность между американцами и хикарилья, и, в конце концов, зимой 1853-54 года армия начала операции по замирению враждебных апачей на севере Нью-Мексико.
В конце февраля 1854 года подполковник Филипп Сент-Джордж Кук, командир форта Юнион, послал лейтенанта Дэвида Белла и роту 2-го Драгунского полка (2d Dragoons) на восток до реки Канейдиан, чтобы расследовать сообщения о нападении хикарилья на стадо скота, которое содержал ранчер Сэмюэль Уотроуз (Samuel Watrous), поставлявший говядину в форт. По данным военных, угон осуществила группа воинов из клана льянеро-хикарилья.

Подполковник Филип Сент-Джорж Кук, командир 2-го драгунского полка

Спустя неделю поисков, 5 марта, отряд Белла, включавший 24 человека, столкнулся с равной по численности группой воинов-хикарилья под руководством вождя Лобо Бланко (Белого Волка) на реке Канейдиан. Особой уверенности, что в похищении скота виновны люди Лобо Бланко, у Белла не было, однако армия давно подозревала этого вождя в убийствах белых и мексиканских поселенцев. В возникшей перестрелке солдаты потеряли убитыми двух, апачи — своего вождя и еще четырех воинов (еще пять, по утверждению лейтенанта, были ранены). Уже на следующий день группа хикарилья и ютов в отместку совершила налет на стадо скота в районе форта Юнион, при котором были убиты два пастуха. После этого разгневанный командующий военным департаментом Нью-Мексико бригадный генерал Джон Гарланд отдал приказ о полномасштабном вторжении в Апачерию с целью наказания виновных.
БИТВА
Военную кампанию на землях хикарилья начал Первый драгунский полк армии США — в конце марта его командование направило несколько групп на поиски вероломных апачей. Первая стычка кавалеристов с хикарилья произошла 30 марта 1854 года. Перед этим роты «F» и «I» Первого драгунского полка расположились на отдых возле армейского поста Кантонмент-Баргвин в 10 милях к юго-востоку от поселения Таос. Именно отсюда лейтенант Джон Уинн Дэвидсон вывел группу драгун на патрулирование, а затем, обнаружив апачей, предпринял несанкционированное нападение на лагерь хикарилья, находившийся у Сьенегильи (возле сегодняшнего городка Пилар в Нью-Мексико), превысив приказ своего начальника, майора Блейка.

Лейтенант Джон У.Дэвидсон

В этой битве 30 марта (в Нью-Мексико название Cieneguilla, переводящееся как «маленькое болото», произносят как «sienna-GEE-ya») около 60 американских кавалеристов сражались, по официальной версии, примерно с 250 апачами и юта, руководимыми военным вождем по имени Флечас Рахада (Flechas Rayada), известным у американцев под именем Полосатые Стрелы (Stripped Arrows). По свидетельству сержанта Джеймса А. Беннетта (известного также как Джеймс Бронсон), который пережил сражение, оно длилось около четырех часов, начавшись около около 8 часов утра и закончившись, когда остатки драгун в 12 часов дня отступили в Ранчос-де-Таос.
В результате боя из 60 драгун погибли 22, и еще 36 получили ранения; были потеряны также 22 лошади и большое количество снаряжения. Со стороны апачей, по заявлению Дэвидсона, было убито около 50 воинов (из 200-300, участвовавших в бою). Индейцы использовали в бою кремневые ружья и стрелы.

Наконечники стрел, найденные на месте сражения археологами. Вообще-то индейцы по возможности старались собирать свои стрелы, уж слишком ценными они были…

«Санта-Фе Уикли Газет» впоследствии утверждала, что это столкновение «явилось одним из самых тяжелых боев, которые когда-либо имели место между американскими войсками и индейцами». С таким статусом оно оказалось одним из первых значительных сражений между американцами и апачами вообще. С другой стороны, оно считается также частью «Войны ютов» (Ute War), в которой воины-юта пытались сопротивляться западной экспансии белых в районе Четырех Углов (место схождения границ штатов Юта, Колорадо, Нью-Мексико и Аризона).
ПОСЛЕДСТВИЯ
По поводу таких больших потерь сразу начались разборки. Большая часть вины за потерю жизней была возложена командованием поначалу на лейтенанта Дэвидсона. В своем докладе через два дня после битвы лейтенант, оправдываясь, заявил, что «[он] наткнулся на апачей вблизи Сьенегильи, и они сразу издали военные кличи», поэтому он-де и не имел возможности отступить. Существовала, однако, версия, что Дэвидсон и его войска не попали в засаду, а просто попытались самонадеянно атаковать заведомо превосходящие их силы индейцев, и получили соответствующий отпор. По этой версии, бой продолжался гораздо меньше, всего около 2 часов, а не четырех, как заявили Дэвидсон и Беннет.

Американские драгуны, 1850-е гг.

Лейтенант Дэвид Белл из 2-го Драгунского полка открыто обвинил Дэвидсона в том, что тот рисковал жизнью своих солдат, хотя мог бы избежать засады. Однако бригадный генерал Джон Гарланд похвалил лейтенанта, заявив, что «солдаты проявили редкостную храбрость… а командующий офицер, лейтенант Дэвидсон, показал образец военного искусства и вел себя в высшей степени похвально. То, что он сумел выдержать смертельный бой в течение трех часов, при полном превосходстве противника, и умудрился вывести из этого пекла остатки своей роты, вызывает удивление и восхищение каждого истинного солдата”.
В 1855 году Дэвидсон, чтобы прекратить все кривотолки, ходившие по Нью-Мексико, апеллировал к военному командованию и добился судебного расследования. 10 марта 1856 года генерал Гарланд возглавил следственное заседание по делу Дэвидсона, состоявшееся в Таосе, Нью-Мексико. После заслушивания многих свидетелей, суд заявил, что Дэвидсон не мог избежать конфронтации и «что в бою он показал мастерство в его столкновении с значительно превосходящими силами враждебных индейцев, благоразумие, хладнокровие и мужество на протяжении длительного времени и, наконец, когда он был вынужден оставить поле боя из-за перевеса противника, понеся потери, при дефиците боеприпасов, его старания, чтобы вывезти раненых, заслуживают высокой похвалы». На том следствие и завершилось, обелив Дэвидсона в глазах общественности. Со смертью лейтенанта Белла в форте Монро в 1860 году дело о бесславной погибели драгун лейтенанта Дэвидсона было окончательно задвинуто в архив.
Однако война с хикарилья закончилась задолго до этого следствия. Подполковник Кук буквально через три часа после получения известия о разгроме Дэвидсона вышел со своими людьми 2-го Драгунского полка из форта Юнион в Таос. Там он организовал экспедицию, чтобы преследовать хикарилья. В отряд вошли около 200 кавалеристов, 100 солдат 3-й инфантерии (пехоты) и 32 разведчика из числа мексиканцев и индейцев-пуэбло под командованием капитана Джеймса Х. Куинна, с знаменитым американским траппером и разведчиком Китом Карсоном в качестве основного проводника. Американцы перешли Рио-Гранде и начали погоню за индейцами через еще покрытые снегом горы. Через неделю, 8 апреля, Кук благодаря скаутам обнаружил стоянку вождя хикарилья Чакона в каньоне Ойо-Калиенте.

Кит Карсон

Апачи, заметив солдат, рассредоточили своих воинов среди скал и деревьев на склоне горы, у подножия которого бежала холодная от тающего снега река Рио-Калиенте. Войска вброд перешли ледяной поток и полезли по склону, атакуя в лоб, а рота того самого лейтенанта Белла начала обходить индейцев с левого фланга. У апачей насчитывалось до 150 воинов, но они, вооруженные в основном луками со стрелами и небольшим количеством ружей, на этот раз не смогли противостоять регулярной армии. В бою погибло 5 и было ранено 6 апачей, остальные небольшими группами рассеялись по горам. Солдаты Кука в этом бою потерь не имели (по другим данным, один человек был убит и один ранен).
В последующие дни многие из бежавших апачей, оставшиеся без своих жилищ и продовольствия, умерли в крайне холодную погоду, пришедшую в эти горы. В тщетной попытке еще раз настичь индейцев Кук продолжал свой рейд по скалистым горам, среди метелей, туманов и сугробов снега, основательно вымотав своих людей. В конце концов, заболев сам, Кук прекратил погоню. Однако он добился своего – апачи были утомлены не менее, чем солдаты. Многие из них в ближайшие месяцы сдались, и лишь несколько отчаянных воинов-хикарилья продолжали терроризировать поселенцев. В конце июля капитан Джордж Сайкс (который позже в чине генерала командовал армией Потомака у северян в американской Гражданской войне) и 58 драгун из форта Юнион взяли след одной из таких партий войны и прошли по нему до гор к западу от форта. Проехав вниз по каньону, они внезапно столкнулись с 10 или 15 индейцами, которые тут же развернулись и погнали своих лошадей вверх по склону ущелья. Лейтенант Джозеф Максвелл и 20 драгун бросились за ними в погоню. Лейтенант и четверо солдат уже догоняли последнего из беглецов, как вдруг были окружены восемью воинами, до этого скрывавшимися среди камней. Едва Максвелл взмахнул своей саблей над головой, апачи выпустили в него тучу стрел. Две из них нашли свою цель, и лейтенант замертво рухнул на землю. Воины тут же исчезли за скалами, на чем стычка и закончилась. Драгунам ничего больше не оставалось, кроме как вернуться с телом убитого в форт Юнион. «У меня нет слов», сообщал капитан Сайкс полковнику Куку, «чтобы выразить свои чувства по поводу этой трагедии. Это был смелый, галантный и высоконравственный джентльмен и солдат, никогда не обнажавший свою саблю».

Надгробие на могиле лейтенанта Максвелла

Однако для апачей это фактически была уже агония сопротивления — после битвы Ойо-Калиенте «Война хикарилья» практически завершилась, за исключением нескольких небольших рейдов и перестрелок в течение ближайших нескольких месяцев. Последние стычки американцев с хикарилья произошли в 1855 году. После этого племя было загнано в резервацию, на чем история сражающихся хикарилья в целом подошла к концу.

Мужчина и женщина из хикарилья-апачей, 1874 год

Первый драгунский полк был переименован в 1-й кавалерийский полк в 1861 году. Лейтенант Дэвидсон, в 1854 году бывший первым лейтенантом, с января 1855 года уже имел чин капитана, позднее майора, а в Гражданскую войну дослужился до бригадного генерала. Умер Дэвидсон в 1881 году. До конца жизни он яростно отстаивал свою версию боя и собственное геройское поведение в нем.
На этом можно бы и поставить точку, однако археологические исследования, проведенные на месте битвы в последние годы археологом Дэвидом Джонсоном из Лесной службы США, внезапно принесли новые доказательства того, что поражение Дэвидсона вовсе не было случайностью. Из архивов были извлечены бумаги, связанные с вышеупомянутым лейтенантом Беллом из 2-го Драгунского полка, и многие из его критических замечаний сегодня получают неожиданное подтверждение. В свете этих данных вся история со сражением у Сенегильи теперь вырисовывается несколько в другом свете. Об этом пойдет речь далее.
Итак, оказывается, незадолго до рокового боя в марте 1854 года лейтенант Джон У. Дэвидсон из 1-го Драгунского полка хвастался офицерам в форте Юнион, что воины-хикарилья «не более, чем тщедушные трУсы». В беседе с сослуживцами он описал недавнюю встречу с этими воинами, которые, как он уверял, «переполнились страхом» при виде драгун. Если бы для этого был повод, как заявил Дэвидсон, то «они были бы тут же уничтожены». Однако другой офицер, присутствовавший при разговоре, куда лучше знал апачей. Тот самый лейтенант Дэвид Белл, недавно нанесший поражение известному на территориях «отряду бесстрашных преступников» хикарилья вождя Лобо Бланко, в ответ заявил, что «хикарилья, по меньшей мере, не трусливы”. Однако Дэвидсон проигнорировал его слова. Лейтенант Дэвидсон придерживался евроцентристских взглядов (Eurocentric view) того времени, что хорошо вооруженная сила во главе с офицером Вест-Пойнта, как он был уверен, одолеет «примитивных» коренных американцев (как и в том же году лейтенант Граттан перед битвой с сиу, и спустя 12 лет капитан Феттерман, и другие самонадеянные горе-вояки). Дэвидсон вскоре, что называется, «на собственной шкуре» испытал, что не стоило недооценивать хикарилья из северного Нью-Мексико, когда это племя почти полностью уничтожило его отряд. После битвы лейтенант Белл назвал Дэвидсона «недееспособным», обвинив его в неподчинении приказу и бездарном командовании, приведшем к гибели людей. По словам Белла, Дэвидсон был виноват в провоцировании боя, и неспособен к руководству, поскольку ударившиеся в панику американские солдаты были разгромлены относительно небольшой группой оборонявшихся апачей.

Остатки кенотафа (ложной могилы) на том месте, где в 1854 году после боя было найдено тело убитого драгуна

Оконфуженный Дэвидсон и его начальство, опасаясь огласки, как было указано выше, инициировали дознание в суде, которое в итоге нашло необоснованными критические обвинения в сторону Дэвидсона, высказанные Беллом. Все последующие поколения историков, без сомнения, опирались на заведомо искаженную официальную армейскую версию событий, по которой Дэвидсон попал в засаду превосходящих сил апачей, и после трехчасового боя драгуны ловко избежали ловушки лишь благодаря хладнокровному руководству своего командира.
Чтобы лучше понять эту битву, мы должны вернуться к той холодной ночи в долине вдоль течения Рио-Гранде. Стремительно мелея по мере удаления на юг от своих истоков в Скалистых горах Колорадо, эта река делит большую часть территории Нью-Мексико на две части, а затем поворачивает на юго-восток в сторону Техаса. Северная часть Рио-Гранде бежит по крутому ущелью, прорезающему западный склон гор Сангре-де-Кристос, где через нее существует мало переправ. В предрассветной темноте 30 марта 1854 года разведчик-мексиканец Джезус Сильва и солдат Иеремия Мэлони достигли переправы Эмбудо. Они были отправлены лейтенантом Джоном Дэвидсоном, чтобы посмотреть, не пересекали ли здесь реку апачи-хикарилья. Сильва и Мэлони не нашли никаких признаков хикарилья, но далеко на северо-востоке увидели отблески костров, мерцающие на вершине хребта. Подозревая, что это огни лагеря хикарилья, эти двое возвратились обратно к Дэвидсону, чтобы рассказать ему об увиденном.

Карта некоторых индейских битв на Диком Западе. В северной части Нью-Мексико обозначен тот самый форт Юнион (занятно, что дата его основания указана в…1861 голу, спустя 7 лет после описываемых событий!)

То, что произошло дальше, вышло на свет благодаря много лет пролежавшему забытым в архивах письму вышеупомянутого лейтенанта Дэвида Белла из Второго драгунского полка, который сам имел несколько успешных стычек с ютами и хикарилья. Когда Белл услышал о попытках прикрыть поражение лейтенанта Джона Дэвидсона на Сьенегилье, то не смог сдержаться, и написал письмо однокашнику по Вест-Пойнту, осуждающее действия Дэвидсона.
Письмо лейтенанта Белла, форт Ливенуорт, территория Канзас, 27 декабря 1854 года (цитируется в сокращении, местами в вольном переложении)
“Дорогой Уильям [лейтенант Роберт Уильямс]!
…Ты говоришь о лейтенанте Джей.У.Дэвидсоне из вашего полка и о его сражении. Теперь, когда Дэвидсон является офицером вашего полка, я вполне готов к тому, что он должен знать все, что я о нем пишу, и… я опять же вполне готов к тому, чтобы ты показал ему это письмо, потому что я презираю шепот за спиной… так как это касается офицера вашего полка. Я выскажу тебе мое мнение в полном объеме…
Вечером 21 марта лейтенант Дэвидсон прибыл в форт Юнион из Таоса, где он оставил свою роту, и сообщил полковнику Куку полученные им инструкции. Я присутствовал и при том, когда он прибыл, и после этого при нескольких беседах между ним и полковником Куком в отношении индейцев, их тактики и способности к войне. Дэвидсон…заявил, что на его пути от поста Кантонмент-Баргуин в форт Юнион для встречи с полковником Куком, он наткнулся на апачей в каньоне между фортом и тем местом, где оставил свою роту, и, вместе с полковником Бруком, поговорил с ними. Он описал их как трясущихся от страха, просящих мира, заявив, что он также отдал распоряжения вступить в бой, если они проявят какие-либо признаки наглости или враждебности. Он также прокомментировал низкое качество их вооружения, и их трусоватое поведение, в то же время уверяя, как ему было жаль, что они не выказали признаков враждебности, иначе он бы их тут же атаковал. В той же беседе он заявил, что количество воинов составляло сто семь человек. Когда мы сообщили, что эти же индейцы две недели назад в бою с командой драгун [ей, как известно, командовал сам Белл – прим.] не проявили заметной трусости, он упрямо повторил свое утверждение о том, что он легко мог бы справиться с ними. 22 марта я отправился на разведку вниз по Канейдиану, повернул поперек Антон Чико (Anton Chico), и вернулся в форт Юнион 29 марта. Лейтенанты Стерджис и Мур, которые вышли из форта 21 марта и забирались дальше на восток, вернулись обратно 30 марта. На следующий день в форт прибыл гонец от майора Блейка из лагеря Кантонмент-Баргуин, который привез вести о сражении у Сьенегильи (в защиту майора Блейка, я утверждаю, что весь его первичный отчет был составлен на основании данных, предоставленных ему самим лейтенантом Дэвидсоном). Уже через несколько часов мы выдвинулись к лагерю Баргуин, куда прибыли 1 апреля.

Апачи-хикарилья

Дэвидсон повстречался нашей команде рядом с местом его квартирования, и в ответ на какой-то вопрос полковника Кука…самоуверенным тоном заявил, что его люди убили около 50-60 индейцев (?!) Это утверждалось им, как факт, и я присутствовал при этом. По его словам, он оставил лагерь Баргуин с приказом майора Блейка следовать за апачами, но по возможности избежать боя (??) Он прошел часть ночи и утром 30-го числа послал двух человек к броду на Рио-Гранде ниже Сьенегильи, чтобы выяснить, не перешли ли индейцы перешли реку. Впоследствии была обнаружена ведущая в гору тропа, и на разведку положения индейцев был отправлен авангард. Солдаты через некоторое время вернулись и рассказали, что, когда они подошли к индейскому лагерю, который находился на вершине холма, то индейцы направили на них винтовки. Узнав об этом, Дэвидсон, по его словам, обругал капрала и потребовал объяснить, почему тот не обстрелял индейцев из револьвера. Капрал в ответ сообщил, что индейцы на испанском языке кричали ему, чтобы он уходил (come on) (??) Тогда лейтенант Д. спешил свою команду в каньоне, разделил ее на два взвода, и двинулся на индейский лагерь, в котором находились семьи аборигенов, чтобы исполнить предсказание, что он должен истребить их (??)
Непонятно, кто выстрелил первым, но разве это уже имело значение? Была ли вообще нужда предпринимать атаку на лагерь враждебных индейцев? Если бы Дэвидсон находился под командованием практически любого офицера, кроме майора Блейка, он был бы осужден за непослушание приказу. Давайте посмотрим на то, как была проведена атака.
Команда двигалась двумя взводами, развернувшись почти в линию. Это было самое невоенное решение из всех возможных, поскольку солдаты подставлялись под сосредоточенный огонь врага (такие вещи должны быть понятны даже рядовому унтер-офицеру). Но, мало того, что прикажете думать о попытке подняться на крутой холм, когда каждый человек ведет свою лошадь в поводу? Лошади, встревоженные шумом и неразберихой боя, неминуемо будут вырываться, а солдаты будут бороться с ними, чтобы утихомирить и, таким образом, вместо того, чтобы использовать свое оружие, падут жертвами огня скрывающегося в скалах врага.

Так оно и произошло. Что тогда нужно было сделать? Отказаться от лошадей, конечно. Эта опрометчивая и несчастная атака привела людей лейтенанта на верхнюю часть холма, оставив позади тех, кто уже был убит или ранен, и тогда им была дана команда «Спасайте себя сами!» (??) Этого лейтенант не должен был делать ни в каком случае. Такой приказ вызывает ужас в сердце даже храброго солдата, потому что теперь он будет знать, что ничто, кроме громадного напряжения сил, не сможет предотвратить его гибель от рук беспощадного дикаря. Этого приказа оказалось достаточно, чтобы солдаты ударились в панику. Следствием оказалось беспорядочное бегство в разные стороны на скалистой местности, которую индейцы хорошо знали. Каждый думал только о личной безопасности и на бегу бросал всё, что его обременяло – оружие, снаряжение и т.д. Каждый человек, тративший свои силы, чтобы спасти свою собственную жизнь, обрекал своих раненых товарищей на убой. Я беседовал с майором Блейком, майором Томпсоном и г-ном Куинном, которые побывали в Сьенегилье на следующий день, и они рассказали, что только 5 солдат были найдены мертвыми на той стороне холма, по которой поднимался Дэвидсон, и они вряд ли были уже мертвы, когда было приказано отступать. В то же время 14 человек были убиты на противоположном склоне холма, по которому произошло отступление, и еще двое погибли в ущелье ниже. Это свидетельствует о том, что команда из 57 драгун отступила в полном беспорядке уже после потери первых пятерых человек, возможно, всего лишь раненых!
Дэвидсон говорит в своем официальном докладе, который я прочитал, что там было почти 250 или 300 апачей и воинов юта, с которыми он сражался в течение трех часов и имел все основания полагать, что он убил большое количество индейцев. Во-первых, там не было никаких ютов, во-вторых, апачей было не больше 130 воинов (как сказали мне Карсон и другие разведчики, исследовавшие место стоянки индейцев). Если 50 или 60 из них были убиты, то остальные должны были быть ранены, учитывая обычную пропорцию между ранеными и убитыми в таких стычках. Утверждение насчет ведения боя в течение 3 часов является наиболее абсурдным и смехотворным из всего доклада. Обычный боезапас кавалериста составляет от 30 до 50 патронов. Как долго займет времени у солдата, чтобы расстрелять их все? Тем более, что в условиях страшного волнения большинство солдат вообще потеряет большую часть боеприпасов. Я думаю, что любой разумный человек согласится с тем, что бой Дэвидсона длился от силы 30 минут, несмотря на его уверения. В связи с озвученным числом убитых им индейцев, я забыл сказать, что это, вероятно, тоже ложь, так как мы расспрашивали об этом в каждом мексиканском поселке, через который прошли в погоне, и выяснили, что индейцы потеряли в бою только двух человек.

Да, Дэвидсон по-своему несчастен, но когда делается попытка превратить в славный триумф неумелую атаку, слабое сопротивление и ужасное бегство, объединенные последствия которых повлекли за собой гибель людей, я не считаю, что должен молчать, и это мой долг, ибо я являюсь одним из тех, кто пострадал от этих “заблудших памятников” (misguided monuments – видимо, эпитет типа «самоуверенных выскочек» — прим.) Тем не менее, другие могут считать, что я не должен поднимать этот вопрос, но думаю, что промолчать в этой обстановке сродни всеобщему обману. Переписка, недавно опубликованная в газете Санта-Фе между лейтенантом Д. и г-ном Дэвисом, должна заставить замолчать всех, кто осведомлен о фактах… Он пытается нажить капитал на своей версии, и хочет навязать общественности то мнение, в которое он сам не верит. Существует одно обстоятельство, о котором вы, вероятно, не в курсе. Прошлой зимой (имеется в виду холодный апрель 1854 года – прим.) Дэвидсон поначалу согласился с обвинениями майора Блейка, хотя они были очень тяжкого характера. Однако через несколько дней после инцидента на Сьенегилье майор сделал несколько замечаний насчет того, как на самом деле должен был вести себя Дэвидсон, а тот немедленно предложил снять с него обвинения, хотя тогда получалось, что Блейк поначалу подписал ложное свидетельство. Все [эти обвинения] я был готов доказать. Я также признаю, что [обвинения] мог снять и сам майор Блейк (??) и, следовательно, в этом случае возобладал дух военной корпоративности… В заключение я вновь подтверждаю, что ты полностью свободен в том, чтобы показать мое письмо Дэвидсону или любому из его друзей, так как его содержание — это не только мои убеждения, но и известные факты”.
Слова Белла так и не были услышаны в военном суде, и его письмо надолго легло на полку архива. Во всех изданиях до сих пор распространена официальная версия боя, утвержденная военным судом (в том числе вместе с цифрами огромного количества убитых солдатами лейтенанта индейцев – 50 человек). Многие из критических замечаний, высказанных Беллом, теперь получили свое подтверждение на основании изысканий археолога Дэйва Джонсона, который около года разыскивал место сражения в горах у Сьенегильи, поскольку оно со временем было забыто. Изучив место боя и найденные на нем артефакты, Джонсон опроверг большинство выводов армейского суда. На свет из пыли архивов всплыла истинная картина случившегося, открыв всем историю офицера, ослушавшегося приказа и поставившего свою команду в тактически необоснованную позицию, чье подразделение было разгромлено куда более слабой по части вооружения силой.

ПОРАЖЕНИЕ СТЕПТО / THE STEPTOE DEFEAT (1858г.), территория Вашингтон

Это сражение, произошедшее в период так называемой «Войны палуса / Palouse War», известной также как «Война кёр-д’аленов / Coeur d’Alene War» (1858г.) на землях современного штата Вашингтон на северо-западе США, известно в американской историографии и под другими названиями – «Битва у Пайн-Крик» (Battle of Pine Creek), «Катастрофа Степто» (Steptoe Disaster), а индейцы в наши дни называют его «Битва у Тохотонимме» (Battle of Tohotonimme). Почти забытое в наши дни, для коренных народностей этого региона поражение, нанесенное ими тогда белым, является одним из ярчайших событий в истории сопротивления индейских племен экспансии американцев на территории Вашингтон.
ПРЕДЫСТОРИЯ
1850-е годы были трудным временем на Тихоокеанском Северо-Западе, поскольку белые поселенцы, прибывающие сюда по Орегонской тропе и на судах, неуклонно теснили со своих исконных земель местных аборигенов-индейцев, которым оставалось только уходить все дальше в горы. Напряженность между коренным населением и эмигрантами постоянно возрастала. Кроме этого, открытие золота на землях Британской Колумбии привело к невиданному наплыву в эти края шахтеров и старателей, бесцеремонно шаставших в поисках желтого металла по землям, обещанным индейцам по «вечным договорам». Согласно «договору Уолла-Уолла», заключенному с местными племенами в 1855 году, белым было запрещено появляться на землях аборигенов, если только те не пригласят их туда. К 1858 году этот договор так и не был ратифицирован Конгрессом, и многие белые люди не соблюдали его.
Еще в 1853 году Соединенные Штаты разделили территорию Орегон на две отдельные территории: Вашингтон и Орегон. Президент Миллард Филмор назначил Айзека И.Стивенса территориальным губернатором Вашингтона. Стивенс немедленно начал претворение в жизнь своего агрессивного плана, имевшего целью лишить проживавшие на этой территории индейские народы их собственности на земли. Стивенс, представитель от демократической партии и ветеран мексиканской войны, как и многие другие в американском правительстве, считал, что индейцы расово неполноценны и являются препятствием на пути расширения цивилизации. Именно Стивенс в 1854-1855 гг. продавил договор Уолла-Уолла, в результате фактически спровоцировав этим возникновение ряда местных индейских войн, а вторжение полковника Степто на земли племени кёр-д-аленов (Coeur d’Alene) весной 1858 года в итоге привело к проведению в том же году полномасштабной военной кампании Райта (Wright Campaign) против аборигенов Вашингтона и окончательному покорению территории.
Началось всё с того, что весной 1858 года два французских канадских шахтера были убиты около современного Колфакса (Colfax), Вашингтон. Шахтеры территории обвинили в их смерти лидеров племен якама (Yakama, до 1994 года писалось Yakima — «якима») и палуса (Paloosa), Камиакина (Kamiakin) и Тилкоакса (Tilcoax), хотя фактически в убийстве шахтеров были виновны воины по имени Махкитахкат (Mahkeetahkat) и Слоуиарчи-младший (Slowiarchy the Younger), действовавшие на свой страх и риск. Инцидент посеял страх среди поселенцев и горняков, которые считали, что краснокожие собираются убить их всех. Напуганные жители городка Колвилл потребовали защиты армии.

Вождь Камиакин

В ответ на просьбу о помощи от поселенцев Колвилла, в форте Уолла-Уолла (Fort Walla Walla) была организована военная экспедиция, которая должна была пройти через страну индейцев палуса в Колвилл, чтобы продемонстрировать аборигенам свою силу. Возглавил ее командир форта полковник Степто.

Полковник Эдвард Степто

Уроженец Виргинии Эдвард Дженнер Степто (Edward Jenner Steptoe) окончил Вест-Пойнт в 1837 году, и его первая военная служба во Флориде пришлась на время кампании против индейцев семинолов. Позднее он участвовал в мексиканской войне 1846-48гг., а в 1854 году был назначен командиром форта Уолла-Уолла на территории Вашингтон, позднее ставшей штатом. Именно он, как старший командующий, и встал во главе экспедиции через страну индейцев.
Команда из 159 солдат и офицеров Первого драгунского полка на лошадях и погонщиков с фургонами и повозками, запряженными мулами, выдвинулась из форта Уолла-Уолла 6 мая 1858 года. У солдат имелось две горных гаубицы, винтовок хватало, и для облегчения поклажи Степто приказал кавалеристам оставить свои сабли в форте. Переписка полковника за неделю до боя показывает, что вообще-то он был намерен идти в Колвилл с целью стать посредником в споре о земле между индейцами и белыми шахтерами, а заодно и разобраться с некоторыми палуса, угнавшими лошадей из табуна форта. Однако из этой затеи в конечном итоге ничего не вышло – события приняли совсем другой, совершенно неожиданный для полковника оборот.

12-фунтовая горная гаубица

БИТВА
Колонна направилась на восток, и через десять дней после выхода из форта форсировала реку Снейк на переправе Красного Волка (Red Wolf’s Crossing), в месте впадения в нее ручья Алпоуа-Крик (Alpowa Creek). Солдатам в перевозке припасов оказал помощь вождь клана Алпоуа из племени не персе Тимоти (Timothy, индейское имя Таммутса / Tammutsa), державший там паром, после чего сам Тимоти, его брат Леви (Levi) и 13 других разведчиков не персе присоединились к колонне Степто в качестве скаутов. Они вели солдат прямо в плодородные прерии Палуса (Palouse Prairie).

Вождь не персе Тимоти (Тамоотсин, Тамасон, Таммутса, 1806-1891 гг.)

Как раз в этих местах, как и каждый год, в эту весеннюю пору собрались местные племена, чтобы собирать сладкий корень растения камас, использовавшийся индейцами для питания. Аборигены обнаружили движение колонны Степто, и, поскольку солдаты двигались как раз в сторону той местности, где женщины и дети занимались сбором камаса, у индейцев зародились нехорошие подозрения насчет намерений белых. Неизвестно, существовала ли личная вражда между военными лидерами не персе и палуса, но вскоре после переправы Тимоти отправил гонцов к Тилкоаксу с мрачным уведомлением, что скоро палуса лишатся своих женщин и лошадей. Такие же сообщения он направил вождям племен кёр-д-аленов и спокан. Послание звучало как явная угроза, и индейцы территории, видя продолжающееся продвижение солдат вглубь их земель, решили готовиться к худшему.

Трава камас (рисунок из ботанического атласа того времени)

16 мая 1858 года, после пересечения белыми реки Снейк, навстречу Степто и его солдатам выдвинулось несколько групп аборигенов, которые пытались остановить движение колонны, утверждая, что они не имеют права идти по индейской земле. Степто, однако, проигнорировал эти возражения. На следующий день его колонна приблизилась к озеру Стаблфилд (Stubblefield Lake), где в индейских лагерях расположились женщины и дети разных племен. Обеспокоенные индейцы послали гонцов на лошадях к лагерям у озера Кёр-д-ален (Coeur d’Alene Lake), передать сообщение вождям о срочном сборе воинов, чтобы защитить свой народ и землю.
В то время как разведчики не персе были в курсе того, что палуса, кёр-д-алены и споканы собираются на их пути в большом количестве, по какой-то причине они не довели эту информацию до Степто. Утверждают, что Таммутса жаждал встретиться в бою один на один с Тилкоаксом, и поэтому приказал другим своим воинам молчать.
Степто, выходя из форта, самонадеянно рассчитывал в случае возникновения стычки сломить сопротивление всего лишь нескольких воинов-палуса, но был застигнут врасплох, когда увидел, что на холмах по пути его движения появляются сотни воинов в боевой раскраске, передвигающихся на лошадях. По приблизительным подсчетам, здесь собралось от тысячи до полутора тысяч воинов из разных племен – палуса, кёр-д’алены, спокан, якама, а также пан-д’орей (Pend d’Oreille), плоскоголовые (Flathead) и колумбия (Columbia River). Подъезжающие к колонне индейцы насмехались и задирали солдат, однако ружья до поры до времени молчали. Вождь калуса Тилкоакс ненавидел американцев больше других, так как несколько лет назад был изгнан с родной земли и вынужден основать новое становище на реке Снейк, и был настроен на сражение. С другой стороны, прибывшие сюда же вожди кёр-д-аленов и споканов, Винсент (Vincent) и Сгалгалт (Sgalgalt), убеждали своих людей вернуться в лагеря, не атакуя американцев.
Иезуит отец Джосия (Father Joset), проповедовавший среди индейцев, услышал, что происходит, и тоже поспешил к месту неминуемой встречи солдат и индейцев в попытке предотвратить насилие. После встречи с Джосией и вождем споканов Винсентом, оценив значительно превосходящие его силы индейцев, Степто решил от греха подальше вернуться в форт Уолла-Уолла. Однако, когда повозки уже начали разворачиваться, произошло непредвиденное.
Источники по-разному описывают причину начала боя. По одним данным, откуда-то с задних повозок каравана раздался выстрел, и один из аборигенов рухнул замертво. По другим сведениям, несколькими молодыми воинами из племени кёр-д-аленов была предпринята демонстрационная атака, и солдаты с перепугу дали нестройный залп из винтовок, при котором, однако, были убиты сразу трое известных вождей племени — Джеймс Нехлуктелтшийе (James Nehlukteltshiye), Закари Натакем (Zachary Natatkem) и Виктор Смена (Victor Smena) – похоже, залп не был таким уж случайным… Как бы то ни было, другие индейцы в ярости открыли ответный огонь. Таким образом, в 8 часов утра стихийно возникшее сражение началось.
Стрельба стремительно распространилась по всей линии соприкосновения. Как было типично для индейской войны тех времен, нападения индейцев в основном состояли из лихих атак отдельных воинов, жаждущих заслужить военные почести. Степто приказал роте лейтенанта Грегга (как и он сам, ветерана американо-мексиканской войны) очистить холм к югу от движения колонны, что и было тем исполнено – индейцы тут же умчались на своих быстрых лошадях. Солдаты использовали также свои горные гаубицы, но при стрельбе по непрерывно скачущим вокруг индейцам это особого эффекта не возымело. Лейтенант Грегг очистил от индейцев следующий холм на юге, и какое-то время его рота и подразделение выпускника Вест-Пойнта лейтенанта Гастона вели перекрестный огонь с холмов по находящимся в долине индейцам. Аборигены в целом сражались без конкретного плана действий, лишь с целью изгнать белых со своей территории, но постепенно оттесняли людей Степто все дальше в холмы.

Место сражения в наши дни

Солдаты и индейцы вели перестрелку между собой весь день, передвигаясь от одного холма к другому и постепенно перемещаясь к югу от озера Стаблфилд к тому месту, где сегодня располагается городок Розалия (Rosalia). К концу дня у белых начали заканчиваться боеприпасы, и Степто, большинство солдат у которого к тому же являлись новобранцами, до того не нюхавшими пороха, понял, что сражение фактически проиграно. Отчаявшись, с наступлением темноты солдаты поднялись на вершину еще одного холма (в наши дни здесь разбито футбольное поле средней школы Розалии) и поставили мулов и лошадей вместе с уцелевшими повозками в круг, сами спрятавшись внутри и ощетинившись стволами винтовок. Холм со всех сторон тут же обложили индейцы, не предпринимавшие больше, однако, активных нападений.

Индейские отряды окружают людей Степто, закрепившихся на холме (со старого рисунка)

На поле боя спустилась ночь. Боеприпасы у солдат почти закончились, и в их рядах царило уныние. Двое офицеров, капитан Оливер Тейлор и лейтенант Уильям Гастон, погибли, имелись потери и среди солдат и скаутов. С холма белые с тревогой наблюдали, как на окрестных высотах веселятся у костров их враги, издавая воинственные кличи и стреляя из ружей. Степто спешно провел совещание с уцелевшими офицерами, на котором мнение у всех было одно. Против них собрались значительно превосходящие силы, на следующее утро их число, несомненно, должно было еще увеличиться, а без боеприпасов солдат ждала почти неминуемая смерть. Ничего не оставалось, кроме как уходить как под покровом ночи. Тела погибших, которые находились в пределах досягаемости, были похоронены, припасы и повозки брошены, две гаубицы закопаны в землю, а раненые привязаны к уцелевшим лошадям. После этого колонна тихо тронулась в сторону реки Снейк.
Историки позже изрядно дивились тому, как 150 американских солдат сумели ускользнуть незамеченными из окружения тысячи с лишним индейских воинов. Некоторые из них вообще выражали сомнение в том, что Степто и его полторы сотни солдат были окружены со всех сторон, поскольку сумели бежать с еще остававшимися у них скудными боеприпасами. Существуют различные версии того, как это могло произойти. Солдаты уверяли, что они смогли обмануть индейцев и незаметно просочиться между ними, а кёр-д’алены, в свою очередь, утверждали, что они просто пропустили через свои ряды солдат, более не желая кровопролития – брошенное белыми при отступлении имущество представляло для аборигенов куда больший интерес.

Рекламный плакат к посвященному этой битве вестерну (см.в конце)

Тем не менее, солдаты представляли себе, что случится, если утром на них набросятся индейцы, и поспешали вперед со всей возможной скоростью. К 10 часам утра они сумели проделать путь в 75 миль и пересечь реку Снейк, не потеряв более ни одного человека или даже лошади [на этот счет имеются и другие данные – прим.] Там измотанные солдаты повстречали капитана Дента, который форсированным маршем вел еще одну колонну по их следам из форта Уолла-Уолла. Теперь люди Степто были окончательно спасены.
Впоследствии выяснилось, что двое сержантов, раненых в бою и отставших от своих, сумели ночью добраться до холма и, обнаружив, что основная колонна ушла, скрываясь, последовали за ней к реке Снейк. Одного из них, сержанта Уильямса, индейцы убили уже возле переправы, а другой сумел-таки форсировать реку и впоследствии добраться до форта. Известна также почти анекдотичная история о том, что у солдат в повозках имелось большое количество виски и, готовясь к бегству в ночь, сержант по фамилии Болл надрался виски по самое не хочу. Пьяный, он каким-то образом спустился ночью к ручью Пайн-Крик, где мирно уснул под кустом. Проснувшись с похмелья утром, Болл обнаружил, что его сослуживцы уже ушли под покровом ночи, и впоследствии, прячась от индейцев, две недели пробирался в форт Уолла-Уолла (вероятно, и в том и в другом случае имеется в виду один и тот же сержант).

План места битвы

До сих пор в этом деле остаются некоторые вопросы. Почему Степто приказал своим солдатам оставить сабли в форте? Почему солдаты взяли недостаточно боеприпасов? Почему они двинулись прямо через земли кёр-д-аленов, чтобы добраться до Колвилла? Почему у них было с собой так много виски? Почему все-таки Степто утром 16 мая решил вернуться в форт? Кто уговорил его вернуться? И главный вопрос – почему все-таки до того мирные кёр-д’алены и споканы атаковали колонну Степто? Часть ответов на эти вопросы вроде бы уже освещена в различных статьях, но насколько они точны, сказать трудно. Утверждают также, что на полях еще одной карты, составленной спустя четыре месяца после сражения и пролежавшей в Национальном архиве без движения ни много ни мало 145 лет (!), имеются интересные приписки, касающиеся причины нападения аборигенов на Степто и состояния его здоровья в тот момент. Была ли попытка скрыть причину нападения на Степто? Было ли здоровье Степто под сомнением? Архивы пока молчат…

Монумент на поле битвы, установленный организацией «Дочери Американской революции» в 1914 году

Битва в прерии Палуса в результате, по официальным данным, унесла жизни двух офицеров, пяти нижних чинов, и трех скаутов из племени не персе; многие солдаты получили ранения разной тяжести. У индейцев насчитывалось, как минимум, двенадцать убитых и также много раненых.
ПОСЛЕДСТВИЯ
Постыдное поражение Степто привело в смущение и крайнее раздражение командование армии США. Конгресс потребовал от армейских чинов немедленно направить карательную экспедицию против индейских племен здешних плато. Спустя три с небольшим месяца командующий военными силами территории полковник Райт, собрав и обучив дополнительные силы, начал полноценную военную кампанию против племен Вашингтона к северу от реки Снейк, которая привела к разгрому объединенных индейских сил в «Битве у Четырех Озер» (Four Lakes Battle) и «Битве на равнинах Спокан» (Spokane Plains Battle) в августе того же года. К концу 1858 года в результате безжалостной и кровавой войны американцам удалось истребить или отправить в отдаленные резервации всех индейцев территории. Часть вождей капитулировала вместе со своими людьми, а лидер якама Камиакин (его, непримиримого врага белых еще со времен «Войны Якима» в 1855-56 годах, часто называют идейным вдохновителем сопротивления индейцев палуса) со своими людьми бежал в Канаду (позднее возвратился в резервацию, крестился в миссии и тихо умер в 1877 году). Несколько воинов и предводителей индейцев в разное время были показательно повешены Райтом.

Полковник Райт и карта района его кампании 1858 года

Полковник Степто был подвергнут критике военного командования за неумелое командование и поражение от индейцев. Он долго лечился (от чего, нигде в источниках не указывается), а в 1861 году подал в отставку с военной службы. До конца дней он пытался оправдать свое имя и объяснить причину поражения, но его мало кто слушал…
Осмеянный большинством своих коллег, полковник Эдвард Дженнер Степто умер четыре года спустя в возрасте 49 лет, забытый почти всеми. Официально сражение, которое больше известно как «Поражение Степто», в американской историографии, как было указано в начале статьи, носит название «Битва у Пайн-Крик». На языке кёр-д-аленов это место имеет труднопроизносимое название «Hngossemen», а индейцы не персе, служившие скаутами у солдат, называют эту долину Тохотонимме (Tohotonimme).

Памятная плита, установленная в мае 1978 года, 120 лет спустя после битвы

Примечание: в свое время нашим коллегой ketsalk’ом был реализован интересный вестерн под названием «Столпы небес / Pillars of the Sky» (1956г.), в котором обыгрывается как раз поражение Степто. Мной тогда же была написана небольшая рецензия на него, часть которой приводится здесь.
«Чрезвычайно интересный вестерн, в основе которого — события малоизвестной индейской «Войны палуса» (другое название «Война кёр-д’аленов») на северо-западе США, на землях тогда еще не ставшей штатом территории Вашингтон и севере Орегона в 1858 году (в фильме действие смещено на 1868 год). Камиакин — реальное историческое лицо, вождь племени якима, после поражения в еще одном конфликте с индейцами на территории Вашингтона, «Войне якима» 1855-56 гг., со своим кланом присоединившийся к племени палуса и ставший со временем их военным лидером. В событиях «Войны палуса » также участвовали племена кёр-д’аленов, спокан, уолла-уолла, уматилла (а также не упомянутые в фильме северные пайюты и каюсы), а на стороне белых в качестве разведчиков — индейцы из племени неперсе (которых в 1877 году самих сгонят со своих земель – см.фильм «Я больше никогда не буду сражаться»). Отображено и реальное, довольно постыдное поражение от отрядов Камиакина армейского отряда под командой полковника Эдварда Степто (в фильме — Стедлоу) в мае 1858 года (в истории индейских войн в США известно как «Разгром Степто») — был и у племени палуса свой маленький Литл-Биг-Хорн! Вот только реальному Камиакину после неизбежного поражения в войне с белыми удалось уйти в Канаду (впоследствии он вернулся под гарантию прощения и дожил свой век в резервации)…»

Добавлю еще, что вождь неперсе Тимоти также фигурирует в этом фильме, да и ход сражения показан достаточно близко к реальности, хотя индейцы заведомо изображены практически как какие-нибудь прерийные сиу или шайены. Финал картины, конечно, благопристойный до умиления, хотя на самом деле всё было совсем по-другому, но про это знают в основном только историки…

БИТВА У ОЗЕРА ПИРАМИД / THE BATTLE OF PYRAMID LAKE (1860), территория Западная Юта (современная Невада)

«Первая битва у озера Пирамид» (The First Battle of Pyramid Lake) в 1860 году являлась одним из начальных конфликтов в Неваде во время «Войны пайютов / The Paiute War» (1860-65гг.) между американскими поселенцами и индейцами племени пайют в Неваде. Аборигены пытались оказать сопротивление проезду все большего количества мигрантов, пересекавших по Калифорнийской тропе их исконные земли, а по пути распугивавших дичь и вылавливающих рыбу в реках. Кроме этого, пайютам не нравились всадники службы «Пони-экспресс» и дилижансы, регулярно пересекавшие туда-сюда их территорию. Этот короткий конфликт известен также под названиями «Война у озера Пирамид / The Pyramid Lake War», «Индейская война в округе Уошо» / Washoe Indian War» и «Война Па Юте / Pah Ute War». Война с пайютами в районе озера Пирамид явилась самым крупным противостоянием между американскими индейцами и белыми в истории Невады.

Большой Бассейн (Great Basin), традиционная территория обитания пайютов. Озеро Пирамид-Лейк находится севернее города Карсон-Сити в Западной Неваде (как раз в том углу территории штата, который врезается в горы Сьерра-Невада на территории Калифорнии)

ПРЕДЫСТОРИЯ
В 1859 году среди американцев распространились новости о том, что найдены несметные залежи серебра на огромной Комстокской жиле в регионе Уошо, который в то время являлся западной частью территории штата Юта (вскоре от Юты откололась территория Невада). Устремившиеся сюда полчища шахтеров вскоре заполонили горнодобывающий центр Вирджиния-Сити, недалеко от современного города Карсон-Сити, и его окрестности. В бассейне реки Карсон они вырубали деревья пиньон (pinyon trees) на топливо для переработки руды, уничтожая «сады» соснового ореха, который составлял важную часть рациона местных индейцев. С другой стороны, охотники массово истребляли всю водившуюся здесь дичь, водоплавающих птиц и вылавливали рыбу, чтобы накормить орды шахтеров. Фермеры активно занимали плодородные долины, отрезая аборигенам доступ к местам, где они издревле собирали орехи, корни и семена растений для пропитания. Для обслуживания службы «Пони-экспресс» и линии дилижансов «Сентрал Оверленд майл» (Central Overland Mail) на землях аборигенов были построены две промежуточные станции, Уильямс и Бакленд, служившие также торговыми постами для шахтеров и местом для отдыха для двигавшихся в Калифорнию караванов поселенцев, пересекавших по Калифорнийской тропе перед входом в регион Уошо самые неприветливые участки пустынь западной Юты. К весне 1860 года ежемесячный приток евро-американцев превысил общую численность всех проживавших здесь северных пайютов, стремительно терявших свои скудные ресурсы и источники пропитания. Инциденты между белыми и индейцами в районе, лежащем в окрестностях озера Хани-Лейк (Медовое), привели к повышенной напряженности. В отсутствие в этих местах какого-либо эффективного местного правительства, способного наладить отношения с аборигенами и навести порядок в городках шахтеров, враждебность между белыми и индейцами нарастала, как снежный ком. Будущей войне предшествовал ряд мелких инцидентов, в которых было убито по несколько поселенцев и индейцев.
Один из таких инцидентов довольно показателен для тех отношений, которые сложились к тому времени между аборигенами и белыми. В конце осени 1859 года двое горняков были обнаружены мертвыми в горах, со стрелами в их телах. Их деньги были украдены, однако одежда и припасы остались на месте, что делало весьма сомнительным участие в нападении индейцев, так как коренные жители тогда еще толком не имели понятия о значении денег. Экс-майор армии США Уильям Ормсби из Вирджиния-Сити, часто выступавший посредником в переговорах аборигенов и индейцев, обратился за помощью в поиске преступников к вождю пайютов Виннемукке (Winnemucca, другое его имя Поито / Poito). Ормсби был дружен с Поито, чья дочь Сара Виннемукка и ее младшая сестра жили в его доме и получали образование белых. Два дня спустя сто воинов-пайютов в одеяниях из кроличьих шкурок въехали в Карсон-Сити во главе с вождями Натчезом и Нумагой. Первый, сын Виннемукки, являлся вождем мирного времени, а Нумага (Numaga, другое написание его имени Numanga), племянник вождя – военным предводителем. Выслушав претензии Ормсби, Нумага согласился помочь в расследовании убийства. Он послал пятерых гонцов в лагерь лидера клана пайютов Уошо, Капитана Джима, чтобы тот выдал виновных, поскольку торчавшие в телах покойников стрелы были изготовлены именно людьми Уошо. В конце концов, Капитан Джим все-таки направил двух своих людей на суд бледнолицых, в надежде избежать репрессий против своего клана. До суда дело так и не дошло – оба воина были расстреляны толпой разъяренных белых прямо на улице в присутствии Нумаги, которому эта сцена отнюдь не добавила приязни к поселенцам.
Однако основные события этого конфликта развернулись в районе озера Пирамид только с наступлением весны. В конце апреля 1860 года пайюты и их союзники банноки и шошоны собрались у озера Пирамид-Лейк на большой совет для решения вопроса, что делать с все возрастающим наплывом белых людей, грозящим уничтожить всех здешних индейцев. Подавляющее большинство вождей выступало за войну, не предлагая, однако, какого-либо конкретного плана действий. Вождь Виннемукка, старейший на этом совете, по-видимому, также склонялся к войне, однако воздержался от открытого голосования за нее.

Редкий снимок вождя Виннемуки в военном мундире белых

Единственным, кто высказался в пользу мира, оказался его племянник Нумага, считавший, что белые действительно притесняют индейцев, но отмечавший, что с имеющимся потенциалом в людях и оружии белые способны выиграть любую войну с аборигенами. «Они примчатся, как песок в вихре, и изгонят вас из ваших жилищ. Вы будете вынуждены скитаться среди бесплодных скал севера, где ваши пони умрут, где вы увидите, как ваши женщины и старики голодают, и будете слушать плач ваших детей, просящих еду», пророчествовал вождь.
Между тем, события развивались по непредвиденному сценарию. В то время как Нумага произносил свою речь, на совет прибыла группа возбужденных индейцев, которая принесла весть о происшествии на станции Уильямс (Williams Station). Оказывается, пока шел совет, 7 мая воин из племени банноков по имени Моноаннога (Mogoannoga), не предупредив никого, с отрядом индейцев атаковал эту станцию «Пони-экспресс», располагавшуюся на реке Карсон (ныне ее местоположение скрыто под уровнем водохранилища Лахонтан / Lahontan). Одна из версий утверждает, что этот рейд был предпринят намеренно, чтобы спровоцировать белых на войну. По другой, более распространенной версии, баннокам стало известно, что люди со станции похитили двух девочек из племени пайютов, сестер 12-13 лет от роду, и надругались над ними. Разъяренные индейцы, включая отца девочек, узнав о произошедшем, бросились мстить, не известив своих вождей. На станции в это время находилось пять человек – два брата Уильямс, захватившие пленниц, и трое их работников (начальник станции Джей.О.Уильямс, на свое счастье, отбыл в лагерь в паре миль отсюда вверх по реке, и избежал встречи с местью индейцев). Пайюты захватили белых врасплох, и те в панике укрылись в здании, которое индейцы сожгли дотла (кстати, что стало с пленницами, в этой истории не совсем ясно). Узнав о гибели пятерых белых, Нумага мрачно изрек: «Время разговоров прошло, и мы должны готовиться к войне, ибо солдаты теперь придут сюда, чтобы сражаться с нами».

Самое известное фото Нумаги на обложке книги Ферола Игана «Песок на ветру: Индейская война пайютов 1860 года»

БИТВА
Когда новость о резне на станции Уильямс (Williams Station Massacre) достигла поселений в районе Комстока, там возникла настощая паника среди поселенцев и шахтеров. Белые тут же решили преподать краснокожим предметный и жестокий урок. Поселенцы воспринимали обычно неагрессивных пайютов как простых собирателей растений, и считали, что легко управятся с горсткой коварных аборигенов. Уильям Ормсби, ветеран мексиканской войны, еще не забывший военного дела, бросил призывный клич в Вирджиния-Сити и начал собирать там территориальную милицию, чтобы примерно наказать пайютскую «партию войны». Наскоро сформированный отряд двинулся в сторону индейской территории через городки шахтеров Силвер-Сити, Голд-Хилл, Карсон-Сити и Дженоа, пополняясь новыми участниками похода из числа местных ополченцев. Всего под командованием Ормсби вместе с ним набралось 105 человек. Учитывая его военное прошлое, Ормсби был формально избран предводителем экспедиции возмездия, однако отряд из каждого городка предпочитал подчинять своему собственному предводителю, чем общему командованию. Это сыграло свою роковую роль в последующих событиях.

Озеро Пирамид-Лейк, Невада

Сначала ополчение Ормсби, выступившее со станции Бакленд, достигло обгорелых руин станции Уильямс, похоронило ее мертвых защитников и, не найдя индейцев, двинулось дальше на север, в сторону озера Пирамид, лежащего за рекой Траки. 12 мая 1860 года, достигнув индейских земель к юго-востоку от озера, Ормсби выслал отряд разведчиков во главе с капитаном Арчи МакДональдом. Скауты заметили на расстоянии двух индейцев и, пылая жаждой скорой мести, азартно бросились за ними в погоню. Однако тут на горизонте внезапно появилась гораздо большая группа индейцев, и разведчики, поняв, что попали в банальную засаду, с той же скоростью помчались обратно, на соединение с основным отрядом. Сделать этого они этого так и не успели.
Пока скауты находились в разведке, люди Ормсби растянулись в процессе марша в труднопроходимом дефиле, в узкой каменистой низине с бурной рекой Траки с одной стороны и отвесными скалами с другой. Именно в этом месте их и поджидали индейцы (количество воинов оценивается примерно в 200-300 человек) из разных племен, которых возглавил, по иронии судьбы, Нумага, единственный, кто до этого ратовал за мир с белыми (все-таки он был военным вождем своего племени). Около 100 его людей внезапно открыли стрельбу с нависающих скал по милиции Ормсби, а потом перед белыми появился догонявший скаутов большой отряд пайютов, также открывших огонь. Положение ополченцев быстро стало отчаянным, тем более что во второй половине дня солнце ослепительно светило прямо в глаза милиционерам, практически не имевшим возможности прицельно стрелять. Видя, что индейцы появились и у него в тылу, Ормсби отдал приказ отступать, но его уже мало кто слушал – ополчение под градом индейских пуль быстро превращалось в толпу паникующих людей, не слушавших ничьих команд.
Добровольцы попытались занять позицию в ущелье возле нескольких одиночных тополей, однако их буквально по пятам преследовали индейцы, а потом стрельба по ополченцам началась и со стороны тех самых тополей, у которых они пытались спастись. По какой-то причине милиционеры, отправляясь в поход, самоуверенно рассчитывали, что аборигены будут вооружены только луками со стрелами, и поэтому в большинстве своем взяли с собой только револьверы, от которых в дальнем бою не было никакого толку — как оказалось, индейцы были хорошо вооружены винтовками, с гораздо большей дальностью и точностью боя. Милиционеры попали в почти полное окружение. Некоторые из них пытались бежать через реку, но весенняя вода в ней была слишком бурной, и пытавшихся переплыть ее уносил бурный поток. Другие в отчаянии пробовали бежать в гору, и падали навзничь мертвыми под пулями пайютов. По полю битвы с отчаянным ржанием метались лошади без всадников, и положение ополченцев казалось уже безнадежным.

Майор Уильям Ормсби (1814-1860 гг.)

Битва фактически была уже выиграна, и Нумага пытался остановить убийства, но его воины вошли в раж и азартно продолжали отстреливать мечущихся в панике белых, как кроликов. Меткой пулей был смертельно ранен и сам Ормсби, пытавшийся организовать хоть какое-то сопротивление в рядах своего почти полностью дезорганизованного воинства. К вечеру две трети из его команды уже лежали мертвыми, а большинство из оставшихся в живых, схоронившихся между камней, были ранены и ожидали неминуемой смерти. Спасло их только наступление темноты. Наконец, разгоряченные боем и утолившие жажду расправы с белыми индейцы ушли, и тогда уцелевшие волонтеры, погрузив раненых, шарахаясь от каждой тени, пройдя около 20 миль, с трудом сумели вернуться на станцию Бакленд, работниками которой им была оказана помощь. До станции добралось всего двадцать девять человек; семьдесят шесть остались лежать мертвыми на поле боя и по пути отступления (майор Ормсби умер во время его перевозки в нескольких милях от места сражения). Это столкновение привело к потере со стороны белых в одном бою большего количества жизней, чем в любом вооруженном конфликте между евро-американцами и индейцами за предыдущие шестьдесят девять лет (со времен разгрома Сент-Клера в 1791 году). Количество убитых индейцев осталось неизвестным, но оно, судя по всему, было крайне невелико. Брат погибшего в бою лейтенанта Юджина Энджела, Майрон Энджел, также участвовавший в сражении, сумевший выжить, впоследствии посвятил этой трагедии статью в своей книге «История Невады» (The History of Nevada), увидевшей свет в 1881 году.
ПОСЛЕДСТВИЯ
Да, это был потрясающий и ужасный сюрприз для белых! Выжившие в битве волонтеры старались как можно быстрее вернуться в свои поселения, где сейчас преобладали панические настроения. В Голд-Хилл местные умельцы в темпе изготовили самодельную пушку из дерева, которая, впрочем, взорвалась при первом же выстреле из нее. В Вирджиния-Сити незаконченный отель из дикого камня был спешно переоборудован в подобие форта. Шахты позакрывались, и многие поселенцы в испуге покинули этот район. Распространялись совсем дикие слухи, что до 15000 (!) воинов из племен пайютов, шошонов и индейцев с реки Пит-Ривер готовы предать огню все поселения белых. На несколько недель были прекращены также поездки курьеров «Пони –Экспресс» и дилижансов западного участка линии дилижансов «Сентрал Оверленд майл», поскольку ободренные успехом индейцы нападали на везущих почту всадников (некоторые из них были убиты) и разрушили еще несколько промежуточных небольших станций между Калифорнией и Лейк-Сити в Юте.

Всадники «Пони-экспресс»

Обычно местные белые недооценивали северных пайютов как хороших бойцов, и теперь, возможно, вспомнив резню переселенцев 1857 года у Маунтин-Мидоуз [ей посвящен, в частности, хороший фильм под названием «Пепельный сентябрь» 2007 года, известный и у нас – прим.], устроенную пайютами при участии мормонов, испытывали общее жгучее желание того, что пайюты должны быть полностью уничтожены, а «этот старый предатель» Бригэм Янг (лидер мормонов) повешен. Перепуганные жестоким разгромом поселенцы и шахтеры обратились за помощью по телеграфу. Бывший техасский рейнджер Джон Коффи Хейз (одна из легенд Дикого Запада) взялся организовать и обучить в Карсон-Сити добровольческий армейский полк из числа прибывших из Сакраменто (Калифорния) и поселений Уошо более 500 добровольцев, поделенных на 13 рот. Регулярная армия США также направила свои части из форта Алькатраз, Калифорния (более 200 человек под командованием Джозефа Стюарта). Всего для рейда мести набралось порядка 750 с лишним солдат и волонтеров. Эти силы превосходили то количество воинов, которое могли бы собрать все племена пайютов и их союзников в этом регионе.
3 июня 1860 года, менее чем через месяц после несчастливой для белых «Первой битвы у Пирамид-Лейк», американские волонтеры и солдаты регулярной армии, накануне скрытно выдвинувшиеся из поселений в долине реки Карсон, внезапно атаковали лагерь пайютов, беспечно расположившихся на стоянке в районе все того же озера Пирамид, неподалеку от места их недавней славной победы над белыми. Нумага со своими воинами, прикрывая отход женщин и детей, бежавших в бесплодную каменистую пустыню Блэк-Рок, в течение трех часов сдерживал атаку американцев, сколько мог, а затем был вынужден отойти из-за недостатка боеприпасов, растраченных ранее в бою с людьми Ормсби. Как и в прошлый раз, беглецов спас только приход ночи, хотя на этот раз в роли беглецов оказались не белые, а пайюты. По заверениям Хейза (очевидно, сильно приукрашенным), в бою погибло не менее 160 индейских воинов, в то время как его силы имели всего 3-4 убитых (странное соотношение даже на первый взгляд – по более точным данным, взаимные потери составили всего 6 человек со стороны индейцев и 2 убитых волонтера). Как бы то ни было, «Вторая битва у озера Пирамид» (Second Battle of Pyramid Lake) принесла стратегическую победу американцам – пайюты в большинстве своем рассеялись по горам и пустыням Большого Бассейна (некоторые группы ушли далеко на север — в Айдахо, Орегон и даже Вашингтон).

Район озера Пирамид-Лейк. В нижней части карты хорошо знакомый любителям сериала «Бонанза» район озера Тахо с соседними городами Карсон-Сити и Вирджиния-Сити, где происходили многочисленные приключения семьи Картрайтов. Справа внизу расположены станции Уильямс и Бакленд

После еще одной небольшой стычки в горах к северо-востоку от озера, когда стало понятно, что организованному сопротивлению пайютов пришел конец, волонтерские части Хейза были расформированы, однако капитан Стюарт и его солдаты остались в регионе для постройки рядом со станцией Бакленд форта Черчилл. Опираясь на него, американцы могли следить за разбитыми, но несломленными пайютами, и охранять дилижансы и всадников «Пони-экспресс». Небольшие стычки и набеги индейцев, тем не менее, продолжались до августа 1860 года, пока на встрече Нумаги и белых геодезистов, работавших в районе севернее Пирамид-Лейк, сторонами не было согласовано прекращение огня. Таким образом, район Комстока был прочно поставлен под контроль американцев, и никогда более здешние аборигены не собирали большие силы, чтобы оказать любое эффективное сопротивление вторжению поселенцев. Однако мирный договор между американцами и пайютами так никогда и не был подписан.
В последующем стычки между пайютами и белыми понемногу возобновились и длились до 1865 года, но взаимные рейды проходили редко и довольно вяло (исключая резню белыми лагеря Виннемукки в 1865 году, в которой погибло более 30 пайютов). В период между 1864 и 1868 годами продолжалось взаимное насилие между белыми с одной стороны и группами северных пайютов, шошонами (которых часто называли «индейцы снейк») и банноками с другой в долинах рек Снейк и Оухи на юге Айдахо и на востоке Орегона (эти события известны как «Война Снейк / Snake War»). Однако вождь Нумага в этих событиях участия не принимал, считая за лучшее придерживаться мира. Нанесший столь жестокое поражение белым вождь пайютов умер не в бою, а от занесенной бледнолицыми смертельной болезни под названием «туберкулез» 5 ноября 1871 г. рядом с Уодсуортом, штат Невада, в возрасте всего чуть больше 40 лет.

Нумага в 1860-е годы

Место битвы у озера Пирамид в наши дни находится на территории одноименной резервации (Pyramid Lake Indian Reservation) и мало изменилось за полтора столетия. Оно приурочено к низинам вдоль восточного берега реки Траки, недалеко от шоссе №34 и примерно в четырех милях к юго-востоку от южной оконечности озера Пирамид, сразу к югу от почтового офиса поселения Никсон (Nixon Post Office). Маркер в память о битве расположен через дорогу от почтамта. Неизвестно, поставили ли памятник вождю Нумаге – в Америке все-таки не слишком любят вспоминать о поражениях от «дикарей»…
Примечание: события того периода в Неваде впоследствии отразились в том числе в популярном вестерн-сериале «Бонанза / Bonanza», вышедшем в цвете на телеэкраны Америки в 1959 году, почти 100 лет спустя после тех давних событий. В этом сериале вдовец Бен Картрайт (Лорн Грин ) и трое его сыновей от разных жен (Пернелл Робертс – Адам, Дэн Блокер – Хосс, Майкл Лэндон – Малыш Джо) в 1860-х годах ведут дела на основанном ими ранчо под названием Пондероза в районе того самого города горняков Вирджиния-Сити, в одном из красивейших здешних мест близ озера Тахо.

В эпизоде 4 первого сезона сериала (эпизод как раз носит название «Война пайютов / The Paiute War», режиссер Пол Ландрес, вышел на экраны 3 октября 1959 года), по сюжету, недобросовестный торговец Майк Уилсон (Джек Уорден) в разгар этой самой индейской войны захватывает двух женщин из племени пайютов. Чтобы избежать наказания за жестокое обращение с ними (понятно, что этот сюжет был списан с реального происшествия на станции Уильямс), он возлагает вину за произошедшее на Адама Картрайта. Индейцы в ответ захватывают Адама в заложники, и его отцу и братьям придется крепко попотеть, чтобы выручить его из беды… Этот эпизод сериала оказался одной из самых сложных «презентаций» американо-индейских отношений для того времени (конец 1950-х годов). В фильме упоминается в том числе и тот самый «мирный» вождь пайютов Виннемукка (про «враждебного» Нумагу авторы, видимо, решили не упоминать). Конечно, в сериале, как и следовало ожидать, всё заканчивается хэппи-эндом, чего не было на самом деле. Ну, что делать, это все-таки кино…

P.S. На этом серия статей по этой теме окончена, хотя не исключено, что позже появятся какие-то другие – индейских побед все-таки было больше, хотя и не все они подходят под понятие «Забытые предшественники Литл-Бигхорна» (например, разгром агличан Брэддока при Мононгахеле в 1754 году, поскольку там индейцы действовали вместе с французами). Не стал вставлять сюда, например, «Разгром Дейда» в 1835 году, в период 2-й семинольской войны – о нем прекрасно расписано у Майн Рида в «Оцеоле». Период индейских войн и сражений 1860х-70х годов вполне адекватно охвачен, скажем, у Ди Брауна (не менее двух изданий на русском языке), а про такие известные победные для аборигенов битвы, как «Резня Граттана», «Резня Феттермана», Роузбад или сражение в Лава-Бедс в период Модокской войны, у нас в стране не писал только ленивый (даже в разделах нашего форума при желании можно найти статьи по ним). Отдельные удачные для аборигенов сражения конца 1870-х годов (например, в начальный период «Войны не персе») хронологически уже выходят за рамки темы, да и по ним также уже имеется разнообразная русскоязычная литература.

автор: Санрайдер (http://club.westerns.ru)

Comments are closed.